Двуликие. Ведьмино пламя
Девчонка озабоченно нахмурилась, опустила ложку на столешницу. Отставила полупустую баночку подальше от себя. Похоже, у неё пропал аппетит.
– Не нравится? – удивился Дориан.
– Ты мне что-то подсыпал, – обвинила его девчонка.
– Чего? Подсыпал? – искренне расхохотался Дориан. – Ты всегда такая, или в тебя вселился Мартовский заяц?
Девчонка конечно же оскорбилась, заёрзала. Вновь обвинила:
– Ты смотришь слишком пристально!
– Ах вот оно что… – отсмеявшись, протянул Дориан. – Ничего я тебе не сыпал, не беспокойся. Просто интересно смотреть, насколько изысканны манеры обитателей иных миров…
Уловив насмешку, девчонка вспыхнула маковым цветом. Странно шевельнула рукой – будто хотела запустить в него йогуртом, но передумала.
Она утёрла щёки ладонью, словно кошка, которая умывалась лапой, встала и холодно поблагодарила:
– Спасибо, вампир.
– Да не за что, – отозвался Дориан, подражая её надменному тону, и, не выдержав, улыбнулся. – С возвращением, Ридделл. Больше не убегай.
Шедшая к двери девчонка замедлила шаг, обернулась через плечо. Губы её подозрительно дрогнули, и Дориан был готов поклясться, что успел-таки заметить на них быструю улыбку, перед тем, как лицо вновь приняло отстранённо-холодное выражение.
Девчонка отвернулась и, выйдя из кухни, стала быстро удаляться по коридору к лестнице.
…А Дориан всё продолжал улыбаться. Откинувшись на спинку стула так, чтобы он покачивался на двух ножках, слушая, как наверху стихает звук хлопнувшей двери… он улыбался и глядел в потолок.
Вроде бы ерунда. И что здесь, в самом деле, такого…
Просто эта девчонка первый раз, по-настоящему, улыбнулась ему.
***
Как-то раз дело чуть не дошло до членовредительства.
Дориан знал, что ходит по краю, когда взялся критиковать девчонкину стряпню и давать ей советы в области кулинарии. Ридделл пыхтела, сопела, а под конец, когда он гордо шествовал прочь с осознанием своей правоты, совсем потеряла стыд и запустила ему в затылок фарфоровой сахарницей.
Мгновение – и он стоял к ней уже лицом, держа в ладонях не долетевший до цели снаряд и усмехаясь.
– А ты хулиганка! Похоже, мне придётся учить тебя и правилам хорошего тона. Итак, слушай совет номер один…
Девчонку аж затрясло от злости. Оставив прилипшую, горелую до черноты яичницу и извазюканные тестом миски, она расхрабрилась до такой степени, что протопала прямо к нему и ткнула его в грудь тонким, как веточка, пальцем.
– Нет, это ты меня слушай! Ты… – ядовито начала девчонка.
Дориан изо всех сил пытался сохранить на лице вежливо-недоумённое выражение. Но это было решительно невозможно. Особенно, когда из тостера (втайне заряженного за спиной девчонки) с характерным щелчком выскочили два румяных ломтика.
Ридделл вскрикнула, отшатнулась и с лихорадочной скоростью завертелась на месте.
– Что, что это было?!
С пугающей быстротой её глаза снова обратились на Дориана. Сузились в щёлки.
– Это ведь ты, да?
– Не имею ни малейшего понятия, о чём ты, – откликнулся Дориан, изучая ногти.
– А ну отвечай! – от избытка чувств подпрыгнула девчонка. – Я слышала щелчок! Это какое-то оружие, я точно знаю!..
Дориан с улыбкой покачал головой. Прошёл к тостеру, вынул кусочек хлеба.
– Самое большее, что может это «оружие» – заткнуть тебе рот парочкой тостов.
Он подал ей ломтик. Девчонка, как-то растерявшая весь гнев, колебалась. Потом взяла тост двумя пальцами, отломила кусочек.
Дориан кинул второй тост на тарелку и, заметив, что Ридделл смотрит не на еду, а на него, вопрошающе приподнял бровь. Девчонка облизала губы, спросила:
– А сам почему не ешь?
Он усмехнулся.
– Видишь ли, Ридделл, уже больше века я не потребляю твёрдую пищу.
Девчонка моргнула и отвела взгляд.
– Забыла, что я – вампир?
Она кивнула, глядя в пол. И, помолчав, угрюмо добавила:
– Выглядишь слишком по-человечески…
Дориан невольно улыбнулся.
– Тебя это беспокоит?
Девчонка отвернулась, ответила не сразу:
– Нет.
Дориан смотрел на неё ещё некоторое время. Затем хмыкнул и, прежде чем уйти, бросил через плечо:
– Ешь, а то остынет.
Девчонка откусила кусочек тоста. И проводила его странно-задумчивым взглядом.
Глава 18. Картина на чердакеВплотную подступив к парапету, Дайана жадно рассматривала плывущие по Тензе лодчонки и корабли. Вереницы их медленно тянулись по гладкой, как чёрное зеркало, воде, и парус каждого судна лениво колыхался, будто некий флегматичный джентльмен помахивал ей рукой, затянутой в перчатку, – то лазурную, то имбирно-золотую, то полосатую, словно пчела…
Дайана зачарованно глядела на здание Парламента, Башни Либби и Викки, названные в честь королев, давно ушедших во тьму. На громаду Бестминстерского собора, что подпирал величественными башнями небо. Щёку грел затухающий солнечный луч, от реки слегка тянуло водорослями и приятной прохладой. Всё казалось таким интересным, таким захватывающим, таким…
– Не перегибайся так сильно. Я не горю желанием нырять за тобой в холодную воду.
Дайана резко повернулась вправо. Вампир стоял недалеко от неё, опираясь о парапет спиной. На его кислой физиономии отражалась неприкрытая скука.
– Боишься, волосы завьются? – убийственно-ледяным тоном отозвалась Дайана, однако, всё же чуть выпрямилась.
Вампир не обиделся: растянул губы в улыбке и малость повеселел.
– Моя школа…
Дайана опять повернулась к Тензе. Обвела взглядом панорамный речной пейзаж.
– Как же здесь замечательно! – не выдержав, воскликнула она. Её глаза блестели. – Ты знаешь, я никогда не покидала Хокклоу, совсем не путешествовала. А тут, в Линдо, такие красоты, простор…
– Ещё бы, – понимающе хмыкнул вампир.
Дайана быстро взглянула на него.
– А ты? Был ты где-нибудь ещё?
Вампир рассеянно провёл рукой по волосам. Помедлил с ответом.
– Я побывал много где, Ридделл…
– А ты расскажешь…
– …но для тех мест было бы лучше, чтобы я там не появлялся, – мрачно договорил он и вынул из кармана серебряные часы, с которыми, как уже знала Дайана, почти не расставался. Откинул крышку, посмотрел время, убрал. – Темнеет. Пойдём.
…Стоило солнцу начать движение к линии горизонта, вампир неизменно уводил её с улицы. Они всегда бродили по городу только в утреннее или дневное время. Но в пасмурные и туманные дни, когда небесный лик скрывался под мутной, дымчато-серой завесой, Дайане, как и вечером, приходилось сиднем сидеть дома. Вампир вредничал: ни в какую не хотел гулять в это время и составлять ей компанию, а ходить по Линдо в одиночку Дайане пока что не хотелось.