Мертвая пехота. Книга вторая. Изгои

— Теперь к делу, — сказал Воннерут. — У меня есть план. Мне нужна твоя помощь, Разган. Улью конец. Причин много, но это и хорошо. Я хочу, чтобы в этих системах больше не осталось ничего, пришедшего из Глубины. Слишком много предательства как вовне, так и снаружи, но я справлюсь с этим. Серый Совет уничтожен. Их эскадрилья тоже под моим контролем. С их Ульем, который они высадили на Прокхате — я разберусь. Армия Пронзателя уже больше недели без провианта, и корабли Стального Клыка у портала на Прокхат — скорее как грозная бумажная игрушка, чтобы не сунулись Скорпы. Низшие умирают на них уже сейчас. Через неделю это будут лишь старые железки, заваленные разлагающейся биомассой. Так что я перед тобой с чистыми руками. Между нами лишь длина клинка.
Владыка «Бессмертных» смотрел на императора молча. Его ярость разбилась о признания повелителя. Но он всё ещё не понимал зачем нужен этот разговор. К чему он ведет.
— Как только я получу информацию об итогах боя на Прокхате — мне нужно будет взорвать корабли Клыка. Все. И для этого мне нужен человек, понимающий для чего это происходит. Человек, у которого хватит боевых кораблей для такого залпа, — сказал Воннерут, глядя в глаза Разгану. — И я хочу, чтобы этот человек был рядом со мною и решил мою судьбу, если и я потеряю человеческий облик. И если так случится — тебе нужно будет продать это другим Владыкам. Ты смог организовать Нуслайт, значит справишься и с новой задачей. А если я выживу — я решу всё сам.
— Что значит «продать это»?!
— Герой, сбросивший гнёт жука-узурпатора силой оружия, Разган, наберёт много очков в глазах всех, кто об этом узнает. Ты старейших Владыка из оставшихся. Ты чист от Улья и сможешь это доказать публично. Командиры Черных Шлемов и Звездного Ветра — знают тебя лучше прочих. Может быть, даже ярость Скорпов утихнет, и они согласятся с тобой говорить. Сейчас никто не станет слушать Раммонов, Холлов, Нувалов, Госов. Империю могут спасти только солдаты. Политики её разрушат.
Буллвар ещё раз посмотрел на тела жрецов.
— А если ты выживешь, то обвинишь во всём этих вот? Расскажешь слезливую сказку о предательстве?
— Да, — неожиданно улыбнулся Воннерут. — Ты понимаешь меня. Я скажу правду.
Разган поднял взгляд, оглядывая зал с дремлющей в нём маткой. В груди заворочалась тошнота. Гигантское туловище чудовища вспучивалось от движения под прозрачной кожей. В желтоватом бульоне, наполняющего брюхо гиганта из Глубины, плавали чёрные фигуры. Ещё не рождённые личинки.
— Скоро у неё закончится пища, — Воннерут увидел внимание Владыки. — И она уснёт. Я чувствую её голод. Она молит меня о корме.
На устах Воннерута появилась кривая улыбка.
— Я чувствую голод каждого. Боль каждого. Ещё и поэтому я хотел бы прекратить всё это, Разган. Чем быстрее, тем лучше. Этот голод убивает их. И пусть моих запасов хватит на много лет, я чувствую их страдания.
Он поднял взгляд на королеву Улья.
— Ты слишком долго шёл сюда, Воннерут, — фыркнул Разган. — Мог и опоздать.
— Мог, — загадочно улыбнулся Халамер. — Но не опоздал.
Что-то сверху застонало, тело матки содрогнулось, тяжёлые капли ударились о вязкое желе.
— Она очень голодна, — император протянул руку Владыке. Тот схватился за неё, молча сжал, пристально глядя в глаза Халамеру. — Она очень хотела тебя забрать. Но я не дал.
Разган вздрогнул. Воннерут кивнул, довольный реакцией, повернулся спиной к воину и пошёл к выходу из бассейна. Плащ волочился по янтарному желе. Добравшись до платформы, император забрался на неё и повернулся.
— Ты идёшь?
— Зачем тебе это всё, Воннерут? Ради чего?
— В противном случае погибнут миллионы. Я этого не хочу. Пусть падут те, кто уже мёртв. Быть Халамером, оказывается, не самая светлая участь. Я бежал от своей крови, я хотел бы изменить её. Но когда ты последний — в тебе становится чуть больше ответственности. Как бы это ни звучало — я должен сохранить Империю.
Разган сделал первый шаг, с трудом преодолевая сопротивление вязкой субстанции. Второй дался ему проще. Третий ещё проще.
Когда Владыка «Бессмертных» встал рядом с императором тот склонился, выдернул из мёртвой руки жреца разрядник, и сунул его Буллвару.
— Если сомневаешься. Но тогда готовь свой план на будущее. Может быть, он будет лучше.
Воннерут зашагал к шлюзу, не оборачиваясь. Разган же перехватил оружие поудобнее, сноровисто проверил заряд. Прищурился, глядя в спину уходящему таракану. Или же человеку? Доверие это или хитрость?
Халамер остановился у пульта, набрал короткую комбинацию, и массивные створки дрогнули, отворив выход в тоннель. Тоннель, заваленный мёртвыми телами тех, кто обслуживал эти залы. Тех, кто когда-то служил местным жрецам, по своей воле или же обращённый Королевой. Тех, кто погиб на пути их повелителя.
Палец лёг на спусковой крючок, и на душе мигом стало спокойно. Воннерут так и стоял спиной к нему. Расслабленный, уверенный в себе. Таракан. Человек.
Император.
    
Глава тридцатая 
 Ланс Гарбандер
Конец света всегда приходит внезапно. И даже когда его ждёшь — первые минуты апокалипсиса ещё не понимаешь, что всё — дождался. Потом же зарево на горизонте расплывается, выжигая деревья и дома словно тростник, и сметает тебя взрывной волной. Ты успеваешь только испугаться.
Это всё, что есть у большинства — возможность испугаться.
Ланс открыл глаза. Наверное… Вмурованный в машину, сплетённый с ней в один организм, он уже не различал что видит сам, а что подают ему в мозг датчики меха. Но… Стоит оставаться честным сам с собой — разве это важно? Ведь когда он ещё мог ходить сам — кем он был? Кто управлял человеческим телом? Мозг? Душа?
Так что он лишь дошёл до нового витка реинкарнации. Просто в несколько ином виде и с памятью о предыдущей ипостаси.
Ему, получается, повезло.
Обзорный радар выхватывал движущиеся вокруг фигуры холодными контурами. Ни одной красной отметки, ни одного даже вопросительного объекта. Зеленью обведены секреты бойцов в ста метрах от застывшего меха и всё. Система упрямо не видела никаких угроз, однако сквозь мокрые от дождя заросли шли ходуны. Безвольно откинутые головы, руки плети — Ланс никогда прежде такого не видел. Лично, разумеется. Потому что каждый курсант с первого года обучения слышал о клещах и мог среди ночи, ещё не проснувшись, рассказать все особенности этих тварей и чем они опасны. Однако одно дело видеть ходуна на записи, и совсем другое — лично.
Мертвецы продирались сквозь мокрый кустарник. Один из них ткнулся о ногу Гарбандера, упал, затем ломано перевернулся, выкидывая руки в разные стороны, как будто щупальца-присоски. Зацепился за ветку, подтянул безвольное тело. Ланс вдруг понял, что знает этого бойца. Без брони тот выглядел иначе, но круглое лицо с синяками под глазами и жидкая поросль на голове показалось знакомым. Повинующаяся мысли система выхватила изображение жетона с груди покойника, увеличило.