Трудное восхождение

— Он думает о вас.
Это произнес своим бесцветным голосом Джон. Комиссар словно забыла о Граймсе. Ее лицо смягчилось.
— Правда? Расскажи…
— Он скучает по вас, мадам. Он думает: «Я и в самом деле полюбил ее. Она так похожа на мою милую старую матушку».
Граймс расхохотался. Он хохотал и никак не мог остановиться.
— Замолчи, Джон! — яростно взвизгнула миссис Далвуд. — Я запрещаю тебе говорить при ком-нибудь, кроме меня!
— Да, мадам.
— А что касается вас, мистер Граймс, то вы ничего не слышали.
Граймс посмотрел в ее глаза — они были полны мольбы. Он припомнил все, что слышал о Комиссаре Далвуд, прежде чем имел несчастье встретиться с ней. Прекрасная миссис Далвуд, неприступная миссис Далвуд, «роковая леди» Адмиралтейства, на равных состязающаяся с молодыми девицами. В менее либеральном обществе она никогда не достигла бы такого высокого ранга; на Земле в далеком прошлом она могла бы стать королевской фавориткой. А в современной Скандии…
— Конечно, король Эрик слишком молод… — сказал Граймс.
— Мистер Граймс, вы ничего не слышали…
Теперь мольба была в ее голосе — и он не мог сопротивляться. Может, ему придется расстаться с погонами офицера. Но он останется джентльменом.
— Я ничего не слышал, — повторил он.
Коммодор Дамиен смотрел на Граймса поверх стола, поверх костлявых пальцев, сложенных до боли знакомой лесенкой.
— Приходится расстаться с вами, Граймс, произнес он без всякого сожаления.
— Да, сэр.
— Честно говоря, я был очень удивлен.
— Да, сэр.
— Но не слишком расстроен.
Граймс не совсем понял, о чем говорит коммодор, поэтому промолчал.
— Завтра утром, Граймс, вы сдадите командование лейтенанту Бидлю. Думаю, он заслужил повышение.
— Да, сэр.
— Но как вам это удалось, Граймс? Только не говорите, что… Нет. Она не в вашем вкусе, а вы не в ее.
— Уж это точно, сэр.
— Здесь дело не в том, что вы сделали. И не в том, что вы знаете. Значит, в том, кого вы знаете…
«Или о ком», — с легким самодовольством подумал лейтенант-коммандер Граймс.