Тень и искры

– Чем дольше живет Первозданный или бог, тем сильнее риск, что он станет не столько личностью, сколько итером, – продолжала Эйос. – Некоторые переносят бесконечную жизнь лучше, чем другие, но в конце концов этот удар настигает нас всех. Есть способы его избежать. Один из них – впасть в глубокую спячку, уснуть. Но так поступили очень немногие. Те, кто не желает спать, могут уйти в место, которое мы называем Аркадия. Оно очень похоже на Долину. Сад, так сказать. Это позволяет вознестись, а Первозданным – обрести покой.
– Это… иной мир? – спросила я.
Джадис поставила лапу на мою другую ступню. Что это делает малышка?
Эйос кивнула.
– Но Весес на такое не способна. И никто из них не способен.
Я хотела спросить почему, но она посмотрела мимо меня на замок, и на ее хмурое лицо вернулась улыбка.
– Бель.
Оглянувшись через плечо, я увидела две фигуры, идущие по двору, обе в черных туниках с изящной серебряной вышивкой по воротнику и на груди.
Та, кого я приняла за Бель, была высокой и стройной, со светлой золотистой кожей, напомнившей искрящиеся пески на пляжах моря Страуд. Толстая коса полночного цвета была переброшена через плечо. Точеные черты лица, в светлых золотисто-карих глазах сиял итер. На бедре – короткий меч, а за ее плечом я заметила изгиб лука.
Рядом с ней шел мужчина с темно-коричневой кожей, в тунике без рукавов, облегающей широкие плечи и грудь. Темные волосы коротко подстрижены. В красивых чертах лица и бесстрастно сжатых губах мне почудилось что-то знакомое.
Когда они приблизились, Эйос улыбнулась шире. Мужчина взглянул на меня, а Бель вышла вперед и крепко обняла Эйос.
– Рада тебя видеть. – Эйос шагнула назад и взяла Бель за руки. – Тебя так долго не было, что я начала беспокоиться.
Темноволосая богиня рассмеялась.
– Ты же знаешь, что обо мне не стоит беспокоиться.
– Я беспокоюсь обо всех, когда вас нет.
Эйос говорила уже не так радостно, и у меня сложилось впечатление, что она сказала правду.
– А со мной обнимешься? – спросил мужчина, когда Бель отошла назад. В его темно-карих глазах тоже горел итер.
– Рахар, мы утром уже виделись. – Эйос выгнула бровь. Я сразу вспомнила его имя – этот бог проверял могилы вместе с Эшем. – Но ты в самом деле хочешь обняться?
– Не очень.
Эйос со смехом бросилась к нему и обняла бога так же крепко, как до этого Бель. У бога с прижатыми к бокам руками был до того неловкий вид, что я не сдержала улыбку. Джадис наконец спрыгнула с моих ног и посеменила к Бель.
– Привет, Джадис-букашка. – Бель наклонилась и почесала дракенку под подбородком.
– Ни фига себе, это Ривер летает? – Рахар, прищурившись, смотрел в усеянное звездами небо.
– Да, – оглянулась Эйос. Ривер кружил над Валом. – Сегодня он наконец освоился с полетом.
– А это, должно быть, она, – заявила Бель. Отведя взгляд от Ривера, я повернулась к ней. Она изучала меня с неприкрытым любопытством. – Будущая супруга.
У меня сбилось дыхание, но я кивнула.
– Видимо, так.
Бель коротко усмехнулась, а потом приложила правую руку к груди и поклонилась в пояс. Этот жест сбил меня с толку. Никто раньше такого не делал.
– Не нужно так, – выпалила я. Она выпрямилась. – Я же еще не супруга. Можешь называть меня Сера.
– То, что титул еще не официальный, не означает, что ты не заслуживаешь уважения к своему положению, – заявила Бель и медленно повернулась к Рахару.
Рахар нахмурился.
– Что такое?
Она подняла брови и указала на меня блестящим черным ногтем.
Я застыла, к щекам прилил жар.
– В самом деле, нет необходимости…
– Нет, есть, – перебила Бель, глядя на меня. – Если мы не будем выказывать уважения к твоему положению, то и другие дворы не будут. А если они не будут тебя уважать, ты вряд ли доживешь до коронации, пусть даже ты супруга Первозданного.
Я открыла рот, но понятия не имела, как реагировать на это не слишком обнадеживающее заявление.
– А знаешь, она права, – рассудил Рахар, глядя на меня. – Новости о тебе уже разлетелись. Многим очень любопытно… и они озадачены, почему Эш выбрал в супруги смертную.
Я по-прежнему не знала, что сказать.
– Ладно, – вздохнула Эйос. – Крайне неловкое знакомство.
– Но это правда, – сказала Бель. – Некоторые боги делают ставки на то, как долго она проживет.
Я медленно заморгала.
– В самом деле?
Она кивнула и опустила взгляд на кинжал из тенекамня у меня на бедре.
– Но Рахар говорит, что ты умеешь сражаться.
Я переключила внимание на него, мельком заметив, как Джадис прыгает за Ривером и кусает его за хвост. Никогда не видела ничего более странного… и более очаровательного.
– Я слышал, что ты в одиночку противостояла погребенным богам, – пояснил он. – Она умеет сражаться.
– Хорошо. – Бель улыбнулась и сложила на груди руки.
– Что ж. – Я покачала головой. – Похоже, коронация – это что-то забавное.
Рахар сухо и резко засмеялся.
– Это определенно будет нечто.
Его смех показался мне смутно знакомым. Я присмотрелась к Рахару. Гордые черты и разрез глаз напоминали…
– Ты родственник Сэйона?
Он слабо улыбнулся.
– Сэйон мой кузен. Когда я это признаю́. – Взгляд его темных глаз стал пронзительным. – Кстати, он рассказал, что ты сделала с кнутом.
Я вытаращила глаза.
Бель склонила набок голову.
– А что ты сделала с кнутом? – Она посмотрела на Эйос. – Ты знаешь?
Эйос покачала головой.
– Она сунула рукоятку кнута в глотку одному засранцу, – ответил Рахар, и Эйос повернулась ко мне.
– Правда? – Глаза Бель заблестели.
Я переступила с ноги на ногу.
– Да, вроде того. Но он это заслужил.
Улыбка на лице Бель стала шире. Джадис жалобно пискнула, потому что Ривер снова взмыл в небо. Но было во взгляде Бель что-то еще. Что я не могла определить.
– Странно, что у супруги Первозданного такая склонность к насилию.
Я застыла.
– Ты знаешь много супруг Первозданных?
– Да.
– Смертных?
Она натянуто улыбнулась.
– Нет.
– Итак. – Я прочистила горло. – Признаться, мне мало известно об Илизиуме и внутреннем устройстве дворов, так что следует ли мне волноваться насчет коронации?