Застенец 3

— У некоторых очень сильные ловушки, а у кого-то…
— Лиза, ты говоришь глупости, — с непроницаемой физиономией ответил я. — И не отвлекай меня.
Конечно, она была права. Горчаков нарисовал схему размещения ловушек, но вот уже их я выбирал сам. А что? Их одинаковое количество? Одинаковое. А то, что некоторые невозможно обойти и они потребуют слишком много усилий — вопрос другой.
Тем временем Извольский вновь налетел на очередной капкан — и теперь его окатило Проклятием. Последствия которого стали действовать сразу же, на середине лестницы к третьему ярусу рука Леонида соскользнула, и он рухнул вниз.
— Вот ведь, — покачал головой Макар.
Бабичев обогнал своего визави почти на ярус, потому что уже подобрался к переходу на заключительный, пятый этаж посада. Конечно, о былой скорости не шло и речи. Костя еле стоял на ногах. А чтобы залезть, ему и вовсе понадобилась почти минута. Претенденты же все резвее набирали ход. «Дракон» уже догнал Извольского.
— Он сейчас выиграет, — с тревогой посмотрела на меня Лиза.
— Там, в конце, будет последняя, основная ловушка, — прошептал Горчаков.
А я лишь улыбнулся. Пока все шло по плану. Еле волочащий ноги Бабичев плелся так медленно, что его мог бы обогнать маленький ребенок. И вот дойдя до нужного места, Костя остановился. До постамента с Рукой, как бы забавно это ни звучало, можно было рукой подать.
Но Бабичев стоял. Он не знал, что эту ловушку, в отличие от всех остальных, обойти нельзя. Возможно, конечно, чувствовал. Все-таки не самый последний маг.
А потом я ощутил, как Костя стал наполнять форму защиты силой. Казалось, он выуживал все остатки из своих арсеналов. И после сделал решительный шаг вперед.
Пламя сработавшей ловушки взметнулось вверх на десяток метров, на мгновение скрыв из виду претендента. А когда опало, то оказалось, что Бабичев все еще стоит на ногах. Бог знает как, но стоит.
Наверное, это очень сильно удивило зрителей, которые закричали от восторга. Их — может быть, но не меня. Лиза оказалась права, не у всех ловушки были одинаковой силы. К примеру, Константину Бабичеву я поставил самые слабые. Потому что знал: тот попрет напролом. Изучил немного характер своего противника.
Капитан «Сынов Отечества» протянул руку и поднял над головой трофей. Тот самый, который теперь должен был навсегда достаться ему. А после посмотрел на меня. Я с невероятно кислой миной вяло аплодировал, тогда как остальные зрители орали от восторга.
— Поздравляем! — тщетно пыталась перекричать толпу Лиза. — Капитан «Сынов Отечества» становится первым, кто забирает трофей!
Подождав положенный срок, я развернулся и пошел прочь. Выплатой победителям займется Лиза, заработанные деньги после привезет Горчаков. За мной увязался только Макар.
— Так ли надо было, чтобы он выиграл? — спросил тот.
— Конечно. Бабичев бы по-другому не успокоился. Кстати, грубовато сделал, мизинец торчит.
— Времени мало было. Да и вообще, я не этот, как его… скульптор.
— Да нет, ты молодец, — хлопнул я Протопопова по плечу. — А что с оригиналом, разобрался?
— Кажется, да. Но только вряд ли тебе это понравится.
    
Интерлюдия
В кабинете Императора было прохладно. Меншиковский дворец оказался хорош всем — красивый, просторный, находился в самом центре острова, однако в бытовом плане имел некоторые просчеты. И основным из них была система отопления.
К примеру, вчера (и уже не в первый раз) треснул один из котлов, отвечающий за водяное отопление дворца. Потому пришлось прибегнуть к самому варварскому способу — колоть дрова. Максутов глядел на только занявшиеся в камине поленья и ежился от свежести. Пройдет еще минимум полчаса, пока нагреется кабинет. Он бы на месте Его Величества за подобную халатность давно выгнал и истопника, и гофмейстера. Ведь это его просчет, самый настоящий. А если говорить открыто и начистоту — чудовищная некомпетентность. И пока подобное отношение будет продолжаться, никакого порядка не предвидится. Ни во дворце, ни в государстве. Но Его Величество старика гофмейстера простил. Слишком скуден состав уцелевших кадров, хотя, может и действительно, не хотел ничего менять.
По всей видимости, сложно приходилось и пухлому тайному советнику обер-прокурору Покровскому. Тот постоянно тер озябшие руки, поглядывая на окружающих взглядом побитой собаки. Разумовский стоял недвижно, лишь изредка покашливал. Впрочем, вряд ли из-за простуды, как пошутил про себя Максутов, это из гофмейстера выходила старость.
Что до Романова — тот холода не замечал. Ибо был увлечен невероятно важным и прелюбопытным делом — смотрел на карточный расклад Главного Вестника Империи. Максутов скривился от собственных мыслей. После разговора с мальчишкой его самого всегда коробило, если кто-либо говорил «Империя».
Ведь и правда, все, что осталось от великой России — этот клочок земли посреди врагов. Врагов, к слову, условных. Именно Его Величество решил, что все они — враги поголовно, оттого исход в противостоянии мог быть только один. Победа или магический пепел на выжженной земле, которая достанется победителям. Впрочем, и явных военных действий пока не объявлялось — ибо не время еще. Так, покусывали друг друга дипломатическими способами, в открытую обещая сотрудничество и прочее.
Занятие же, в которое сейчас погрузился Его Величество, являлось самым что ни на есть дурным предзнаменованием. Прикасаться к картам супруга запретила Императору строго-настрого. Еще после пьяных похождений в Баден-Бадене. Или Будапеште? Максутов нахмурился — вот ведь, запамятовал.
В общем, запретила без всякой возможности обжаловать. Твердо и четко. Как женщина решительная, Елизавета Сергеевна наложила вето на все виды карт. В том числе и таро. И уж если Его Величество, больше всего на свете боявшийся расстроить жену, ослушался запрета — дело совсем плохо.
— Триплет устрою, Ваше Величество, — сказал Вельмар, — расскажу, что было, что есть и что будет.
Максутова так и подмывало ответить, что самое большое, на что способен Вестник — устроить себе геморрой. Однако силен оказался Его Превосходительство, сдержался.
— Меня интересует лишь будущее, Илья Викторович, — раздраженно отозвался Император.
Чувствовал он себя тоже не в своей тарелке. И не только потому, что ослушался жену. От шпионов в Застенье пришла информация о новых магах. Точнее, людях, в которых проснулась магия. Понятно, что пройдет очень много времени, пока они научатся настоящей волшбе. Учителей у них нет, придется мыкаться как слепым кутятам. Да и силы из себя особой пока не представляли. Более того, подобный сценарий Его Императорское Величество предполагал. Только искренне надеялся, что все произойдет гораздо позже.
Не утешали мысли и о Падших. Если к Разломам и появлениям тварей Его Величество отнесся с должным православным смирением, то эти мерзкие разумные существа никак в его планы не входили. Надо признать, что прошлую войну с тошкенами его мир медленно и неотвратимо проигрывал. Падшие извращали привычную магию. И что самое противное — быстро учились новому. Только все понадеялись, что они остались там, где-то за горизонтом, как тошкены объявились здесь.