Брат для волчонка 2

— А почему?
— Что такое психический накат — знаешь?
— Это то, что умеет знать на Экзотике?
— Да.
И тут Рэма осенило: капитан Пайел!
Он же выглядел как экзот! Это же «Персефона»! Крейсер, который висел над Мах-ми. Его капитан изловил генерала Римова и повесил. Как обещал.
Рэм прикусил губу. Это было страшно, и он постарался забыть, но грата…
Шершни были здоровенные. Они облепили Римова, и этот человеческий комок бился в воздухе, извиваясь и раскачиваясь. Молча.
Он потом пару раз снился Рэму, но потом вроде забылось.
После казни бунт на планете закончился. Какое-то время были перебои с продуктами, но и это прошло.
Картинка казни тоже размылась и обветшала.
В памяти остались только самые первые мгновения, когда шершни облепляли человека пёстрым, шевелящимся ковром. И агония.
Дым сказал, что спецоновцы обрызгали Римова раствором, привлекающим шершней. И всё кончилось быстро.
— Может, просто в столовку пойдём? — спросил Рэм.
Есть не хотелось. А если пихать в себя — так можно и что попроще.
Дерен обернулся, внимательно посмотрел на подопечного.
— Не бойся. Сейчас капитана в столовой нет. А вообще тебе лучше видеть его почаще — быстрее привыкнешь.
— К этому привыкают?
— Да. — Дерен усадил Рэма за столик и открыл перед его лицом голоменю. — Заказывай, что хочешь.
Рэму гораздо больше хотелось продолжить допрос Дерена.
На разговор их общение было не очень похоже, но пилот отвечал, и Рэм торопился хоть что-то прояснить в своём новом положении.
Он ткнул в меню почти на автомате: увидел знакомый ещё по дому салат и мясо.
Дерен кивнул и добавил к заказу чай для обоих.
Офицерская столовая больше всего походила именно на кафе — плавающие столики и кресла, полуавтоматическое обслуживание. Вот только окна были фальшивыми, голографическими.
Контейнер с обедом прибыл по воздуху, но сервировали блюда вручную, красиво.
А ещё к чаю поваром были добавлены забавные печенюшки в виде конвертиков с джемом, они и напомнили Рэму про неотправленное письмо.
— А почему письма не отправляются? — спросил он, прожевав сначала печенье, потом кусочек мяса.
Дерен, успевший по уши погрузиться в размышления, вздрогнул и очнулся.
— Какие письма? — спросил он рассеянно.
— Я на станцию написал. Письмо ушло в дэп-архив. Я видел. Оно покраснело и…
— Ну ты… — сказал Дерен и посмотрел на Рэма недоумевающе. — Корабль на рейде. На чужой территории. Какие письма?
— А если вдруг очень надо домой написать?
— Иди в навигаторскую, проси дежурного, чтобы дали выделенный канал. Но это если действительно очень надо. Пояс Дождей — зона контроля эрцога Локьё. Вражеская территория.
Рэм кивнул. Он вспомнил, Лившиц говорил ему про Пояс Дождей.
— А почему мы здесь?
— Обстановка этого требует.
— Тайно?
— Нет.
— Вы как-то договорились с Локьё? Это же их командующий?
— Да. Ты ешь.
— А он тоже может вот так выйти внутри нашего сектора?
— Нет.
— А почему?
— Он главнокомандующий, и его крейсер рискует больше многих, устроив себе разведмиссию. Хотя Локьё — человек бесстрашный.
— А ты его видел?
— Да.
— А почему он сам воюет? У нас воюют люди, выученные специально для этого. А он — эрцог, аристократ. Он же достаточно ценен для общества, чтобы воевать? Зачем? А вдруг его нечаянно убьют?
Дерену ничего не оставалось, как начать рассказывать, иначе, Рэм никогда не съел бы своё мясо.
 
    
Глава 12
Пилот вздохнул и раскрошил на блюде печенюшку-конвертик.
— Это очень старая история, — сказал он, разглядывая крошки. Потом поднял глаза на Рэма. — Ешь, а то не буду рассказывать.
Пацан с готовностью начал резать мясо.
— В древности на Земле служить в армии было естественно для мужчины, — начал Дерен издалека. — Каста воинов была и кастой правителей. Самые знатные и богатые должны были воевать. Оружие и доспехи стоили дорого, а личная доблесть — ещё дороже. Подданные не стали бы уважать правителя, если бы он не пошёл на войну впереди своего войска. Правители воевали тогда в первых рядах, рядом с ними бились самые знатные. Но прошли века, менялась Земля, менялся и облик воюющих на ней. Армия стала наёмной. Отдельно правители, отдельно народ, и отдельно армия. Вот тогда армии стали свергать правителей — военных начали перекупать те, у кого были на это деньги. На Земле наступил упадок — 300 лет безвременья. Но те, кто первыми ушли с Земли, поняли эту ошибку. На Экзотике именно знать защищает заселённые людьми планеты. Все силы подчинены командующему космофлотом, а командует им эрцог одного из высших Домов.
— А почему у нас не так? — Рэм отложил вилку, но спохватился и взял её снова.
— Ешь, я сказал.
— Я ем.
— Потому, что Армада Империи приняла традиции старой земной армии. У нас и космическими, и наземными войсками командует лендслер. Получается, что наземные войска как бы важнее, хотя в современных условиях это смешно. Но такова традиция.
— И мы проиграем из-за традиции?
— Не бойся, лендслер отлично умеет летать.
— А ты и лендслера видел?
— Да ты и сам скоро… — Дерен уставился на браслет: — Доедай и марш в каюту!
Пилот вскочил и быстрым шагом покинул столовую. К чаю он так и не притронулся, только печеньку раскрошил.
Рэм задумчиво подгрёб к себе оба стакана.
Надо же, какая разная армия у тех, кто почти вместе ушёл с Земли. Его учили, что командовать с грунта — это традиция. Настоящая земная традиция Великой Империи. Но выходит, что экзоты тоже решили «вернуться к корням»? К ещё более древним?
И что это получается? Населению на Мах-ми нравится, когда те, кто управляет, рискуют жизнью в первую голову? Потому люди и тянутся на Экзотику? Считают, что там — свобода?
Под этим углом в колледже экзотианскую аристократию не рассматривали. Учитель истории говорил, что аристократическое правление — атавизм, никаких преимуществ он не имеет… А выходит, что всё не так просто.
Интересно, а компот в этой столовой есть?
 
* * *
Дерен видел, что капитан прилетел. И видел, как его маячок переместился к корабельному моргу и надолго там завис.