Ядовитые земли (СИ)

Циана подумала некоторое время и сказала:
− Когда станет виден живот, а тем более, родится ребенок, у соседей будет много вопросов. В Вилее мы не сможем жить спокойно как муж и жена. Мне так надоело скрываться! Хочу спокойно ходить с тобой рядом по улицам и не задумываться каждую минуту о том, что подумают окружающие; чтобы наш ребенок спокойно мог называть нас мамой и папой. Пусть тогда лавкой и домом остаются управлять Бадба с Гартом: они все равно собрались пожениться. Мы будем иногда к ним приезжать в гости и присылать товары для торговли: я не собираюсь бросать составление парфюмерии!
− Не волнуйся, − радостно улыбнулся Венсан, − В Новом Гампасе твои духи тоже оценят по достоинству!
  
Эпилог
 
Большой двухэтажный дом, окруженный обширным парком с прудом, аллеями и красивой беседкой, находящемся в центральном районе Брандбурга, Циана полюбила не меньше своего, оставленного в Вилее. Здесь было тихо и уютно, а для счастливой семьи что ещё нужно?
Джуничи оказалось непросто оставить госпожу. Не смотря на воспоминания, раздирающие на части его несчастную орлиную голову, приказ лорда Син очень прочно впечатался во все его существо. Он чувствовал, что в ответе за госпожу Циану, а с некоторых пор и за её сына, маленького Витольда, который заполнил зияющую пустоту сердца измененного. 
Яркая вспышка воспоминаний, через некоторое время, сгладилась в памяти. Ему казалось, что все это происходило не с ним, а с кем-то другим. На самом деле, так и было: предали и убили семью принца Иошидо Якомаро, а он теперь Джуничи, измененный. «Месть не должна быть целью жизни», − думал он с душевным трепетом наблюдая за первыми шагами маленького мальчика, образ которого перемешивался в сознании с призраком сына Аки. «Я научу тебя всему, что знаю и умею сам, а потом отправлюсь в Яматаго восстанавлливать справедливость. Мне нужно подготовиться и все продумать». 
Он прекрасно осознавал: император с каждым годом становился старше и слабее. Измененные имели преимущество перед обычными людьми – срок их жизни неизмеримо увеличивался. Джуничи пока не решил, что станет справедливым наказанием для брата. Методов Тойши он не признавал, зная одно: убийство – не выход! 
Витольд подрастал очень необычным ребенком: измененный часто наблюдал, как он играет веточками или палыми листьями, не прикасаясь к ним, заставляя кружиться в воздухе, по мановению маленьких пухлых ручек. Он иногда сидел, уставившись в пустоту, лопоча и улыбаясь кому-то невидимому.
Именно Джуничи находился рядом с Цианой, когда мальчик произнес первые слова. Витольд ползал начетвереньках по ковру, в детской, изображая паровоз, который поразил его воображение, во время поездки с мамой и папой к морю. «У-у-у!» − гудел ребенок, − «Бр-р-р-у!». А потом, без предупреждения, уселся, протянул руки к матери и четко произнес: «Бууш и Ассеф!»
Циана подавила вскрик, зажав рот обеими руками, чтобы не испугать сына. «Етописец!» − произнес Витольд четко, словно много дней тренировался, а потом расплылся в довольной улыбке.