Сан-Инферно. Новичок

Не скажу, что общее впечатление от её внешности было неприятным. Скорее, ослепляющим, будоражащим и выносящим мозг одновременно.
 
Вот так, за пререканиями, мы добрались до входной двери... Путь нам никто не преграждал — по заведённому в этом мире порядку, все отправились спать...
 
И наконец — вот он, настоящий воздух иного мира.
Согласен, внутри "Чистилища" он тоже был. Но это была смесь запахов кухни, алкоголя и сигарет, приправленная терпким духом разгоряченных тел и массажного масла с блёстками — такая плотная, что её можно было разливать во флаконы и продавать под маркой "Влажные мечты подростка".
 
Секунд тридцать я был попросту не в состоянии двигаться.
Во-первых, поразил тяжелый, давящий на плечи зной — казалось, он исходил отовсюду: от широкого, замощенного розоватым камнем проспекта, от фасада клуба, а пуще всего — от багрового, с оранжевыми всполохами неба, в котором зловещим бычьим зрачком зависло местное светило... И оно было не одно! У самого горизонта, который угадывался в перспективе уходящей вдаль циклопической улицы, я заметил ещё одно небесное тело — маленькое и белое, как кончик раскалённого электрода.
— Что это? — спросил я наконец у Лолиты, совладав с голосом, и что немаловажно — с чувствами.
 
Ну да, всю жизнь прожив в столице нашей необъятной родины, и будучи искушенным жителем мегаполиса, сейчас я чувствовал себя деревенщиной, впервые попавшим на городскую ярмарку.
 
— Ты о чём? — не глядя на меня, поинтересовалась охранница. К счастью, она тоже не спешила сойти со ступеней "Чистилища".
 
Пока я, оглушенный впечатлениями, хлопал ушами, Лолита, оказывается, изучала обстановку: внимательно зыркала по сторонам прислушивалась и даже нюхала воздух — не убирая руку с рукояти довольно внушительного меча, прицепленного к поясу.
 
— Об этих светилах в небе, — я не постеснялся ткнуть пальцем сначала в багровое, а затем в белое.
— Сан-Инферно находится в системе двойной звезды, — не глядя на меня, пояснила Лолита. — Багровое называется Зрачок Люцифера, а маленькое белое — Задница.
— Задница?..
— Не спрашивай, почему, — она наконец-то сделала первый шаг со ступеней на розоватый, с белыми и золотыми прожилками, камень тротуара. По-моему, это был мрамор — один из самых красивых, что мне доводилось видеть.
— Слушай внимательно, — она крепко взяла меня за руку, как маленького. — Иди рядом со мной, внимательно смотри под ноги, если с нами кто-нибудь заговорит — молчи, и предоставь общение мне. Усёк?
— А что будет, если я?..
— Ничего хорошего, — отрезала Лолита. — Ты — новичок, у тебя это на лбу написано.
— Ну и что? Знаешь, я ведь не беспомощный, и могу за себя постоять.
— Давай объясню по-другому, — надо сказать, всё это время мы быстро двигались вдоль улицы, держась подальше от стен домов, подворотен и подозрительных на вид кабинок, размером с телефонные, но в которых клубился белый дым. — Любой, кто захочет предъявить права на новичка — может это сделать. И в этом случае защищать твою свободу и безопасность придётся мне... — она похлопала по рукояти меча. — Потому что сейчас за них отвечаю я. И буду очень благодарна, если ты облегчишь мне труд.
— Но ведь ты-то ходишь по Сан-Инферно совершенно свободно, — я предположил, что к Карбункулу Лолита тоже ходила днём — ведь работает она в ночную смену, так же, как и я.
— Я здесь родилась, — пожала она плечами. — А значит, по умолчанию обладаю более высоким статусом. К тому же, я умею себя вести. Так что, будь добр...
— Я понял, понял.
 
Если бы на шее у меня была резьба, то голова вращалась бы без остановки, как заведённая.
В первую очередь меня поразила мегалитичность городских построек. Если брать для масштаба московские улицы, то здесь каждое здание занимало целый квартал.
Мне и раньше, ещё в "Чистилище" казалось, что клуб занимает довольно большую площадь — со всеми лабиринтами, громадной, как стадион, кухней, и общежитием с парком и бассейном.
Вероятно, каждое здание строилось по схожему принципу, и содержало в себе всё, что может понадобиться жителям, чтобы не выходить на улицу.
 
Мои предположения подтверждались и тем, что пока мы не встретили ни одной живой души...
 
Я говорю, "живой" потому, что время от времени нам попадались различные фигуры... Но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что это — роботы. Роботы — уборщики, роботы — садовники, роботы — ремонтники... Они беззвучно делали своё дело, не обращая на нас с Лолитой никакого внимания.
И только я решил, что мы так и доберёмся до казино, никого не встретив — и в тайне грустно вздыхая по этому поводу, — как сзади раздался шум покрышек, а потом — совершенно типичное "би-бип" полицейской сирены.
 
Лола остановилась.
— Повторяю: держись за мной, — торопливо сказала она и повернулась к автомобилю, как бы невзначай заслоняя меня своей спиной.
Автомобиль ничем не напоминал те, к которым я привык. Скоре, это было яйцо на колёсах. Громадное чёрное яйцо — казалось, к нам движется сгусток мрака на колёсах.
Когда механизм остановился, в центре его образовался люк, из которого вылез... Робокоп — вот первое, что пришло мне в голову при виде двухметровой, закованной в синеватую сталь фигуры. Голову закрывал глухой шлем, на руках — стальные перчатки.
 
— Так-так так... — сказал Робокоп и стащил шлем с головы, — я так и "слышал" негромкий визг сервомоторов, когда он двигался. — Кто тут у нас? Крошка Лола собственной персоной!
— Привет, Энди, — без энтузиазма отозвалась моя спутница. — Всё в патрульных?
Без шлема Энди чертовски походил на саму Лолу... Я имею в виду, что их объединяли чертовски высокий рост, резковатые черты лица и какая-то общая массивность. К тому же, волосы у Робокопа были того же клубнично-огненного оттенка, что и у моей подруги.
 
— А как же иначе! Ведь кто-то же должен охранять эту помойку, — и он по-хозяйски положил руку Лолите на плечи.
 
Хмм... На мой неискушенный взгляд, город никак не подходил под определение помойки. Пустой и вылизанный — так бы я сказал.
 
— Скорее, город нуждается в охране от тебя, — отбрила Робокопа Лолита, ловко выворачиваясь из его медвежьих объятий.
— Всё упражняешься в остроумии, детка?
Я втянул голову в плечи. Назвать Лолу деткой, при всей её привлекательности, — очень опрометчивый шаг.
— Острый у меня не только ум, — охранница недобро сверкнула глазами и положила руку на рукоять меча.
— Ладно, ладно, я просто спросил, — Энди поднял в защитном жесте верхние, закованные в латы конечности, и я увидел, что на ладонной части его перчаток находятся сопла. Надо пообещать себе не подавать Робокопу руки... — Так куда ты собралась, дорогуша? По работе, или как?