Харон: Дракон в воротах

Зала недоуменно уставилась на меня:
– Ты шутишь?
– Нет. Честное слово.
Она повертела головой, словно пытаясь вспомнить, но после томительной паузы вздохнула и пожала плечами:
– Ну ладно, ничего не поделаешь.
– Хоть собираться легко, когда вещей нет, – заметил я. – Надеюсь, в Бурже мы прибарахлимся.
Завтрак, как обычно, был аппетитный и обильный, однако Гарал, который присматривал за нами сегодня утром, попросил несколько человек, в том числе нас с Залой, поторопиться.
– Поездка вам предстоит длительная, – сказал он, – но комфортабельной ее не назовешь.
Мы вняли его совету. Я не стал наедаться, но выпил несколько чашечек очень приятного напитка с кофеином и съел небольшой пирожок.
Когда мы заканчивали, Гарал поднялся.
– Вы разъедетесь отсюда по одному, – объявил он, – или же небольшими группами. Дождь перестал, значит, многие отправятся по воздуху – здесь это удобнее всего. Впрочем, некоторые все равно будут добираться до мест назначения несколько дней.
– По воздуху? – не удержался я. Остальные, впрочем, удивились не меньше. – А я думал, что машин здесь нет.
– Да, мы используем только челночные космические аппараты и лишь для перелетов на большие расстояния – с континента на континент, например, однако у нас есть кое-что еще, – таинственно ответил Гарал. – Скоро увидите сами.
Отсутствие у нас багажа его невыразимо обрадовало.
– Прекрасно. Там вы получите все необходимое. – Гарал внимательно посмотрел на нас и хитровато улыбнулся. – Издалека многое кажется несложным. Но теперь вы отправляетесь в реальный мир, и я хочу предупредить: с первых же шагов вы испытаете настоящий шок. Впрочем, не пугайтесь и не вешайте носа – прислушивайтесь к советам местных жителей и не принимайте близко к сердцу непонятное, со временем вы привыкнете. Звучит банально, но отнеситесь к моим словам серьезно. Помните, что любой сорванец, которому вы дадите подзатыльник, может оказаться Учеником и в гневе свернуть вам шею или в лучшем случае наложить на вас заклятие. Не пяльтесь во все глаза на оборотней! Запомните, что каждый, кто выглядит необычно, стал таким неспроста и от подобного никто не застрахован.
Тогда мы не поняли этих слов.
Все утро какие-то официальные лица заходили к нам и уводили с собой одного или двух человек. Нас с Залой вызвали едва ли не последними, уже во второй половине дня, когда я начал с тоской вспоминать о своем чересчур легком завтраке.
Нас посадили в маленькую закрытую двухместную коляску, запряженную большим зубастым угаром. Путешествие началось ужасно: скамьи были очень жесткими, и к тому же я ничего не видел. Дорога была до безобразия разбита, но, собственно говоря, это не имело большого значения: в такт движениям огромной зверюги нас бросало из стороны в сторону. Коляска быстро выбралась за город и по извилистой дороге покатила на север. В пути мы с Залой почти не разговаривали. Благодаря Корману я имел хоть какое-то представление о нашем ближайшем будущем, но моя спутница была на грани отчаяния.
Мы миновали небольшую рощицу и выбрались на открытую местность; Зала выглянула в небольшое оконце и буквально задохнулась от неожиданности. Нахмурившись, я наклонился к окошку и тоже опешил: перед нами возвышалась огромная туша, покрытая гладкой блестящей шкурой; над ней торчала голова, похожая на гигантский черный треугольник, увенчанная огромной костяной пластиной, которая спускалась вдоль шеи и заканчивалась у самой земли. На первый взгляд голова состояла из невероятных размеров клюва и двух огромных круглых глаз, начисто лишенных век. Однако самым поразительным в этом таинственном создании были длиннющие крылья, простиравшиеся вдоль тела. Их поддерживали выходящие из странного сооружения на спине длинные тросы. Зверь лакомился чем-то столь же громадным и кровавым, легко заглатывая здоровенные куски изуродованной плоти. Повозка остановилась, и два человека бросились ее открывать, а зверь сыто и громко рыгнул.
Мы с Залой выбрались наружу и замерли, потрясенные. К нам подошла молодая женщина в черном кожаном костюме, плотно облегающем тело, и в такой же обуви. Увидев наши физиономии, она скользнула взглядом по уже насытившейся твари.
– Правда, она великолепна? – восторженно произнесла девушка.
– Да, иначе не скажешь, – подтвердил я. – Что это за чертовщина?
– У них длинное научное название, но мы называем их парителями; они очень редко садятся на землю, потому что взлетают с большим трудом.
Они – обитатели верхних слоев атмосферы. Там, над облаками, они свободно парят и при этом почти не затрачивают энергии.
– Неужели мы полетим на нем? – тревожно спросила Зала.
Девушка приветливо улыбнулась:
– Ну да, естественно. Это очень удобно, хотя далеко не везде найдется открытая местность для приземления. А еще им нужен сильный ветер, чтобы набрать высоту. Они очень дружелюбны и ласковы, и мы разводим их как домашних животных.
– А отсюда он может взлететь? – спросил я.
– Конечно. Шилле не привыкать. Но их грузоподъемность невелика, так что для массовых перевозок они непригодны. У нас на них летают только важные шишки, так что вам повезло. Большинство лишено такой возможности. Когда парители неожиданно появляются из-за облаков, простолюдинов охватывает прямо-таки первобытный ужас.
– Ничего удивительного, – мрачно заметил я, уже не жалея о легком завтраке.
– Мы будем сидеть у него на спине? – ошарашенно поинтересовалась Зала.
– Ну что вы, – расхохоталась девушка. – Сейчас команда укрепит кабину для пассажиров – видите?
Теперь мы увидели маленькую, но на первый взгляд прочную кабинку, которую устанавливали на спине чудовища с помощью ручных лебедок. Два члена экипажа, которые на фоне огромной туши казались крошечными суетливыми насекомыми, сбросили вниз огромные лямки, а там оставшиеся на земле рабочие протащили их под брюхом животного и затянули. Проверив крепление, те, что были наверху, удовлетворенно кивнули и зафиксировали трапы по бокам зверюги. Затем прямо на шее чудовища укрепили еще одну кабинку, поменьше.
– А что они едят? – спросила Зала, недоверчиво поглядывая на гигантскую тварь.
Девушка неопределенно махнула рукой:
– Практически ничего. Они всеядны, как и мы, но внутри они пустотелы и намного легче, чем кажется.
Для подъема они пользуются восходящими потоками воздуха и, набрав определенную высоту, больше не расходуют энергию. Обычно на пару дней им требуется тонна пищи; как правило, это верхушки деревьев и тому подобное. Но Шилле мы скормили двух угаров, потому что взлет с ровной площадки потребует много сил. В природе они служат естественным регулятором численности крупных животных, прореживают леса, и им нипочем любой ливень. Дикие парители никогда не приземляются, но летают очень низко. Они в общем-то не опасны – хотя тем, кто кормит их недостаточно вкусно, нужно быть начеку.
Мы с Залой немного повеселели.
– А как им управлять? – спросил я.
– Пилот – то есть я – находится в кабине; там есть основные навигационные приборы, а пол открыт с обеих сторон. На заре воздухоплавания пытались использовать уздечки, но от них было мало толку, к тому же они причиняли животным сильную боль. Теперь хорошо обученному парителю, вроде Шиллы, достаточно легкого прикосновения: я просто ставлю ногу с нужной стороны, а когда поворот завершен – убираю. – Девушка немного помолчала. – В принципе все гораздо сложнее, но не беспокойтесь: с Шиллой проблем не будет.
Сама она была ничуть не выше меня и выглядела такой хрупкой, что рядом с огромной тушей парителя это заявление прозвучало излишне самонадеянно.
К девушке подбежал один из членов экипажа.
– Предсказатели говорят, минут через двадцать опять хлынет, – сообщил он. – Надо поскорее взлетать. Девушка согласно кивнула.
– Вы же сказали, ему любой ливень нипочем, – заметил я.
– Да, – ответила она, – но при взлете нас может запросто перевернуть вверх ногами. Лучше поторопиться, – и побежала к парителю.