Пятнадцать ножевых. Том 5 (СИ)

Опять звучит торжественная музыка, первый лауреат с поклоном принимает от короля медаль и диплом. Кланяется. В зале плещутся аплодисменты, вспышки фотоаппаратов слепят глаза. Кто там дальше? Ага второй химик. Первый был француз — Жан-Мари Лен. Второй — американец, Чарлз Педерсен. Получили премию за какие-то суперсложные молекулы. Поздравительная речь выдержана в шутливо-остроумном ключе. Оно и ясно. Кто тут в зале разбирается в химии сложных молекул?
Ну вот и наша очередь. Опять звучит торжественная музыка. Сначала на сцену выходит Морозов. Ведущий сначала по-шведски, потом по-английски говорит: «А теперь я прошу вас принять Нобелевскую премию из рук его величества, короля Швеции».
Вот и мой черед. Бродский вслед шепчет: «Удачи!».
На подрагивающих ногах я выхожу на сцену. Самый молодой лауреат в истории премии.
Встаю, где указано, жду «А теперь прошу…». Беру из рук короля кожаную папку, коробочку с медалью. Кланяюсь — сначала его величеству, потом комитету, и после этого — публике. Грома аплодисментов нет — хлопают как и остальным.
А теперь к пюпитру. Вдох, выдох.
— Ваши Величества! — у меня в горле встал ком. Мог ли, обычный врач скорой надеется на такую трибуну?! Я кинул взгляд на балкон. Аня улыбнулась мне успокаивающе. — Ваши королевские высочества, уважаемые члены Нобелевского комитета, уважаемые гости! Я недолго думал, с чего начать эту речь. Слова пришли мне в первую же секунду, когда я узнал о присуждении премии. Эту награду я посвящаю своей семье и своей стране!