Поэзия убийства

–Сестра Ванькина Маринка обеспокоилась здоровьем брата, мол, работает много, питается неправильно, то да сё. Короче, она дала Ивану витамины, и он, дуралей, стал их принимать, чтобы, значит, не огорчать сеструху. Я и хочу узнать у вас, могли ли эти витамины, смешавшись с водкой, усыпить Ивана так крепко?
–Сомневаюсь,– ответила Мирослава.
–А проверить это никак нельзя?– спросил Максим.
–Можно, если провести экспертизу.
–Так проведите!
–Для этого нужны именно те витамины, что принимает Иван.
–Так вот они.– Федотов опустил руку в карман и вытащил коробочку с аптечными витаминами.
–Вы что, утащили их у Костомарова?
–Почему утащил?– Сделал вид, что обиделся, Максим.– Изъял с его полного согласия. Он их вообще хотел выбросить в урну, а я увидел и отнял. Ведь надо же проверить, чтобы потом не мучиться сомнениями.
–Вы правильно поступили,– похвалила Федотова Мирослава, и тот сразу расцвёл.
«Всё-таки как падки суровые мужчины на похвалу»,– улыбнулась про себя детектив, забирая баночку с витаминами.
Федотов ещё немного поёрзал на сиденье, возможно, хотел ещё что-то уточнить, но передумал и успокоился. Минут через пять он сказал:
–Сверните здесь направо.
Мирослава послушно выполнила его указание. Сворачивать ей пришлось ещё дважды, пока они не выехали на узкую дорогу, усыпанную щебнем.
–Вы уверены, что здесь можно проехать?– спросила Мирослава.
–А чёрт его знает,– почесал в затылке Федотов.
–Хороший ответ,– усмехнулась детектив,– но я думаю, что дальше нам лучше пойти пешком. Во всяком случае, если мы продолжим путь на автомобиле и нам навстречу поедет другая машина, мы не разъедемся.
–Вы правы,– согласился мужчина,– вылезаем!
Идти по щебню было неудобно, поэтому детектив перебежала неширокую полосу, заросшую травой, и пошла по узенькой тропинке, выложенной битой плиткой. Тропинка прилегала к частным хибарам, и каждый цепной пёс считал своим профессиональным долгом облаять их. Федотов внимательно посмотрел на Мирославу и по её лицу понял, что собак она не боится. Да и брехали те как-то вяло, не проявляя должного старания. Откуда Федотову было знать, что даже самый свирепый пёс, встретившись с Мирославой, превращается во влюблённого в неё щенка.
–Кажется, мы дошли,– сказал Федотов,– вон зелёная калитка, дом номер двадцать три. И собаки, кажется, нет.
Но Максим ошибся. Собака была. Огромная рыжая псина лежала на сарае и делала вид, что спит.
Мирослава увидела её первой и, рассмеявшись, сказала:
–Смотрите, Максим! Какой очаровашка!
–Чёрт,– выругался Федотов,– как он туда забрался?
–Может, это она?
–Дама не может быть такой растрёпанной,– отшутился мужчина.– Этот пёс напоминает мне кого-то.
–Опального Бо€риса!– засмеялась Мирослава.– А забрался туда он, хотя я всё-таки думаю, что это она, по лестнице, приставленной с той стороны сарая.
–Почему вы думаете, что там есть лестница?– спросил Федотов.
–Потому что на крыше сушится сено. Само оно туда взлететь не могло. Его положил человек. И поднялся он по лестнице. И не факт, что он её убрал.
Так оно и оказалось на самом деле, Федотов убедился в этом, заглянув за сарай с угла. Дальше он не пошёл, чтобы не испытывать терпение пса.
–Хозяева не слышат, что мы тут ходим?– обратился мужчина с вопросом к Мирославе.
–Надо окликнуть,– ответила она.
Но не успел Федотов крикнуть:
–Хозяева! Дома кто есть? Выходите!– как им ответили:
–Биться, что ли, с вами?– хихикнул седенький старичок, высунувшись из окна.
–Нет, дед, не биться. Поговорить надо,– сказал Максим.
–Тады сейчас выйду,– проговорил дед.
И он вышел в калошах на босу ногу, клетчатой старенькой рубашке, вылинявших джинсах и такой же линючей бейсболке.
«Не иначе внук презентовал деду обмундирование,– подумал Федотов,– а то и правнук».
Едва выйдя на крыльцо, старик закричал:
–А ну, слезай оттудова, Васса! Не собачье это дело – по крышам лазать!
–Значит, всё-таки дама,– хмыкнул Максим.
–Сука она,– вздохнул старик, покосился на Мирославу и добавил:– В хорошем смысле этого слова, девочка. Вассе ещё и года нет. А уж какая она безобразница и неслушница.
Словно в подтверждение слов хозяина, рыжая псина зевнула и перевернулась на другой бок.
–Вот видите!– Хозяин вздохнул и махнул рукой.– Ладно, пущай себе на солнышке погреется, лето-то на исходе.
–И то верно,– согласился Федотов.– Вы ведь Семён Макарович Карпухин, бывший сторож?– уточнил он на всякий случай.
–Так-то оно так,– озадачился старик,– а вы кто такие, люди добрые?
–Я Максим Федотов, работаю на предприятии, где вы были сторожем. А это,– он указал на Мирославу,– детектив Мирослава Волгина.
–Детектив, говоришь? Милиционерша?
–Дед,– улыбнулся Максим,– милиции давно нет и милиционерш тоже. Полиция теперь.
–Всё одно!– махнул рукой Карпухин.
–Мирослава частный детектив.
–Чего ищет?– неожиданно заинтересовался старик.
–Вчерашний день!
–А ты не груби,– нахмурился старик.
–И не думал. Извини, дед, если что не так. Тавиденкова убили!
–Так он давно умер.
–Не того! Молодого! Фрола Евгеньевича.
–Ой ты батюшки!– всплеснул руками старик.– И за что же его, сердешного?
–За повадки его буржуйские! Хапать надо было меньше! И кровушку из работяг своих не сосать вёдрами.
Старичок быстро заморгал выцветшими от времени ресницами.
–Максим, постойте,– вступила в разговор Мирослава,– вы пугаете Семёна Макаровича.
–Я не из пугливых,– неожиданно твёрдым голосом проговорил Карпухин.
–Вот и хорошо,– сказала Мирослава,– нам с вами нужно поговорить. Вы извините Максима, он погорячился, так как в убийстве Тавиденкова обвинили одного из рабочих. Дело разъяснилось, но неприятный осадок остался.
–Заходите,– пригласил старик, распахнув дверь своего дома.
Мирославе захотелось хоть чем-то порадовать мужчину, и она предложила:
–Может быть, мы с вами в кафе съездим, Семён Макарович?
–А он?– Карпухин кивнул на Федотова.
–Максим пока мою машину посторожит,– Мирослава подмигнула Федотову так, чтобы дед не заметил, и тот проговорил довольно:
–Правильно, третий лишний.