Игра в четыре руки
Нет, альтер эго, придется отвечать самому – так, как думаешь ты. Это ведь не такое уж скверное занятие – думать…
– Я, конечно, не знаю… – начинает он неуверенно, и тут его прорывает: – Права Милка, я тоже не верю, что там, у звезд, одни только десантники! Чтобы вся Галактика – и под властью такой мерзости? Ну не может быть все так погано, наверняка есть и другие!
– Другие? – хмыкает Аст. – Интересно, какие же? Как у Ефремова, «Великое Кольцо»?
С Серегой все ясно: ему и самому хочется согласиться с друзьями, но возраст требует крайностей, толкая к разным способам самоутверждения. В том числе – и к цинизму.
– А хоть бы и так! – горячо отвечает Женька. – Ну, может, не Великое Кольцо, а что-то другое, мало ли, какую форму может принять союз древних и мудрых цивилизаций? Но мы точно рано или поздно с ними встретимся, и никакие десантники нам в этом не помешают. Кишка у них тонка, вот что! – И счастливо улыбается, видя радостные огоньки в миладкиных глазах.
Нет, не надо мне лезть со своими пояснениями, тем более что у меня их нет. Что я могу им объяснить? Ведь это их надежда, их светлые – пока еще светлые! – мечты. И это не я, а они и все их сверстники, живущие на нашей планете, подлинные, самые настоящие комонсы. И это им, пусть они пока об этом и не догадываются, подвластно все, включая разумы инопланетных агрессоров.
А я… Что я? Всего лишь самозванец, попаданец в самом худшем смысле этого слова. Не зря ведь в той, прошлой жизни двенадцатое апреля в какой-то момент стало для меня чуть ли не самым грустным днем в году – днем, символизирующим то, от чего обитатели нашей маленькой планеты давным-давно отказались? И не просто отказались – разменяли детскую мечту о звездах на что-то неправильное, лишнее, мелкое, корыстное насквозь и насквозь же грязное. Может, потому приблудная инопланетная шпана и сумела так легко нас одолеть? И, может, если я – мы! – на этот раз поможем людям, всем, не разбирая, в какой стране они живут, на каких языках говорят, справиться с этой напастью, то и все остальное тоже пойдет иначе?