Последний свет (СИ)
Птичник тогда правильно сказал — все, что я делаю, я делаю для этого мира. Но только понял я это далеко не сразу. Говоря совсем уж честно — лишь тогда, когда он сам это сказал. Вслух. Искренне в это веря. Веря настолько, что благодаря этой вере он решился вторично перейти грань смерти, зная, что это — навсегда. Зная, что этим он спасет весь мир. Он решил поступить так, как поступал я, но пойти до конца — и закончить эту историю.
Это была долгая история. Долгая и темная. Черная. Страшная. Порою грязная и противная. Изменившая и меня и мир вокруг меня и мое к нему отношение.
И эта история действительно не про меня. Она про другого человека. Про многих людей. Про тех, кого больше нет с нами и про тех, кто остался. Про тех, кто пожертвовал собой тогда и тех, кто гробит здоровье на производстве сейчас. Тех, кто сражался с тьмой в себе и тех, кто бился с Тьмой наяву.
Эта история не про меня.
Но я все равно — ее главный герой.