Дюжина лазеек

По задумке начальства крупное растение в кадке должно было придавать офису некоторую солидность. На деле же служило, чтобы сливать в горшок остатки чая и кофе. Впрочем, фикус не возражал – вымахал в мой рост, яростно зеленел и тянулся к далекому окну.
–Добрый день, госпожа Орлова!– поздоровалась красноволосая незнакомка, влетая (к счастью, фигурально) в консультацию.– Я – Шелина.
Высокая, жилистая, резкая – она пронеслась по комнате степным пожаром.
–Доброе,– кивнула я.– Присаживайтесь и рассказывайте. В чем проблема?
–У меня украли сына.
Вот это я понимаю – взять быка за рога.
–Кто?
Вопрос оказался в десятку.
–Бывший муж. Вот!
На стол передо мной легло исковое заявление.
Я наскоро пробежала его глазами, с ходу переводя с юридического на человеческий. Итак, бывшим мужем драконицы Шелины оказался… эльф? Впервые слышу, чтобы чистокровные эльфы – а Соэрель Аэгнор Бари ал Норальф явно был чистокровным – связывали себя узами брака с кем-то не своего рода.
Смутные времена, наступившие после Рагнарека, сошли на нет только усилиями эльфов. Они сумели объединить сотни феодальных наделов в Империю, заложив тем самым основу нынешнего Мидгарда. Не без помощи – или скорее нейтралитета – драконов, но все же…
И уж конечно, эльфы не были рядовыми подданными Империи!
А высшая аристократия ревностно блюла чистоту крови. Всякое, конечно, бывало. И полукровки пусть не часто, но тоже появлялись на свет. Но жениться?..
–Мы любили друг друга!– отрезала Шелина, как будто я удивилась вслух.– Или нам так казалось. Сбежали, обвенчались…
Она передернула плечами и отвернулась, как будто стыдилась той себя – юной, влюбленной и безрассудной.
Брак просуществовал двадцать пять лет, по драконьим и эльфийским меркам всего ничего, и был расторгнут решением суда два месяца назад. Имущественных споров не возникло – благо все финансовые вопросы были заранее урегулированы брачным контрактом,– зато бывшие супруги насмерть схлестнулись из-за сына. Изначально Шэриэль остался с матерью, как это обычно и бывает. Но однажды по возвращении в родную пещеру Шелина вместо ребенка с няней обнаружила записку – мол, теперь мальчик будет жить с отцом – и сундучок с драгоценностями.
–Он считает, что сына можно купить!– У Шелины от негодования раздувались ноздри, а глаза так и полыхали.– Как будто я…
–Шелина…– предупреждающе кашлянул доселе молчавший Шемитт.– Успокойся. Нам только пожаров не хватало!
Лишь теперь я поняла, что легкий запах гари мне не почудился. Это понемножку обугливалась картонная папка в руках огненной драконицы.
Кхм, огнетушитель в консультации имеется, но пользоваться я им, каюсь, не научилась. Надо срочно освоить!
–Извините,– буркнула она и глаза прикрыла.– Я очень люблю Шэриэля и хочу его вернуть.
–Заседание назначено на завтра,– практично вставил Шемитт, которому не туманили голову родительские чувства.
Я вздохнула – хорошо хоть не сегодня, иногда клиенты спохватывались в последний момент!– и поинтересовалась:
–Скажите, почему вы отказались от услуг адвоката, который составлял вам документы? Иск составлен грамотно, придраться не к чему.
Шемитт улыбнулся, демонстрируя ровные белые зубы.
–Наш юрист опытен, но слишком… как бы сказать? Традиционен. Он не способен к импровизации. А вы, госпожа Орлова, умеете удивлять.
–Благодарю,– ответила я ровно.
Что же, дело наверняка будет непростым – эльф ведь может себе позволить лучших адвокатов! А значит, без толики фантазии и впрямь не обойтись.
* * *
День начался тяжело. Нат, который все еще дулся на меня за взбучку после истории с трусами, приготовил на завтрак овсянку (гадость!). Потом я пролила на себя чашку обжигающе горячего кофе. На моем любимом летнем костюме обнаружилось жирное пятно, и пришлось срочно переодеваться…
Над асфальтом колебалось марево горячего воздуха, и в своем деловом костюме я легко могла вообразить себя булочкой в горячей печи. Увы, участники процесса не должны приходить в шортах, майке и шлепанцах. Об этом даже соответствующее объявление на двери висит! Хотя, по-моему, им просто завидно…
От одного взгляда на Шемитта и Шелину – живое воплощение огня – хотелось выпить чего-нибудь ледяного и непременно алкогольного. Тот самый момент, когда от одного словосочетания «горячий мужчина» хочется сбежать куда подальше.
Шелина расхаживала по коридору туда-обратно, не в силах сдержать кипучую энергию, и бросала огненные взгляды на среброволосого эльфа – дивное создание с ледяными глазами и неподвижным лицом. И как ее угораздило влюбиться в воплощенный холод? Более того, эльф ведь тоже был влюблен, раз женился! Загадка.
Соэрель даже не смотрел в сторону бывшей жены, углубившись в негромкую беседу со своим адвокатом. Кстати, адвокатом у него оказался небезызвестный Мерзляков. При виде меня коллега ухмыльнулся с таким видом, будто выигрыш дела у него в руках.
Я нахмурилась. Что за туза он припас, хотела бы я знать?..
В зал заседаний нас позвали минута в минуту. Судья Ярешин не из тех, кто старается оттянуть неприятное дело.
–Стороны,– судья обвел нас взглядом поверх очков,– не хотите прийти к мировому соглашению?
Такая надежда прозвучала в его голосе, что я посмотрела на него с сочувствием. Судья явно не обрадовался, когда это дело расписали ему, и был бы счастлив поскорее от него избавиться. Еще бы! С одной стороны – могущественный, высокопоставленный и до отвращения богатый эльф. С другой – вспыльчивая драконица, тоже занимающая отнюдь не последнее место в этом мире. И ладно бы дело какое-нибудь пустяковое! А семейные свары, увы, часто бывают грязными. Так что нас ждут увлекательное копание в чужом исподнем, жалобы, истерики и прочие забавы.
–Мы бы с радостью,– тут же откликнулась я.– Скажем, можно определить место проживания ребенка вместе с матерью, а отцу предоставить возможность свободно видеться с сыном и участвовать в его воспитании…
От эльфа повеяло таким холодом, что мне захотелось попросить судью убрать из кабинета роговую пластинку с заиндевевшей руной иса [12]. И без того зябко.
–Неприемлемо!– изрек Соэрель, не дав своему адвокату и рта открыть.– Мой сын – эльф. Его не должно растить… существо иного вида.
Судя по тому, как дернулась Шелина, прошипев сквозь зубы что-то нелестное про бывшего муженька, Соэрель неплохо ее изучил. И умел сделать больно.
Впрочем, за «существо иного вида» даже мне захотелось ему врезать.
Я сжала локоть клиентки и возразила ровно: