Булавки и приворотное зелье

А пока я продолжала изучать пол и стену в поисках разгадки. Стоя на четвереньках, я заметила какую-то тень у входной двери. Это был Эди. Ну наконец-то!
Я открыла дверь, прежде чем он успел нажать на звонок. Мне вовсе не хотелось, чтобы мама спустилась вниз и запретила ему помочь мне исследовать стену.
—Заходи, Эди,— прошептала я.— Мама наверху, набирает ванну нам с Лоис. Вот та стена, через которую они прошли. Тебе нужно посмотреть всё быстро, а то мама спустится или заявится Лоис и мы спалимся.
Глаза Эди в его большущих очках выглядели огромными; он глянул наверх:
—Ладно, попробуем найти проход «на ту сторону». Иначе говоря, портал.
Он очень осторожно вытащил из кармана камешек, с виду совершенно обычный. Скорее всего, это попросту был камень с нашей дорожки перед домом. Маленький, бурый, округлый как галька.
—Эди,— снисходительно сказала я, потому что не могла взять в толк, чем нам может помочь какой-то камень.— Думаю, тебе может понадобиться какое-нибудь техническое устройство посложнее, чем камень. И потом, что ещё за портал в нашем доме?
—Врата или портал — это проход, ведущий тебя в другой мир или в другое измерение,— ответил он, глядя на меня так, будто я плохо соображаю.— Просто смотри, Розмари.
Эди взял этот камешек и прошёлся по прихожей туда-сюда, держа его в воздухе и время от времени роняя. Я неотрывно наблюдала за ним. Честно говоря, у нас наверняка был дурацкий вид. Он подтащил за ручку кресло, взобрался на него, поднял свой камень повыше и снова стал его ронять.
—Эди,— вздохнула я.— Ничего не происходит, а нам надо торопиться.
—Просто потерпи ещё минутку.
Я смотрела, как он держит камешек примерно в сантиметре от зеркала. Ничего. Он переместил камешек к нижнему краю зеркала и снова выпустил его из пальцев.
Ну, если я вам скажу, что тут произошло нечто поразительное, вы поверите?
Камешек не упал. Он завис. Да, он завис в воздухе рядом с подставкой зеркала.
—А вот и портал, Розмари,— Эди взглянул на меня с ухмылкой.— Гравитация в этой области очень слаба, следовательно, камень зависает в воздухе. В других местах, где камень падает, гравитация сильна. Резкое изменение гравитации всегда указывает на близость иного измерения.
—Я слышу, там Эди пришёл?— окликнула сверху мама. Это заставило нас подскочить, и камень упал.
Затем из кухонной двери показалась Лоис — как всегда, вся в еде, включая майку.
—Привет, Эди, что тут шумело? Что у тебя в руке? Дашь мне поиграть?
Динь-дон.
—Это Фрэнсис. Эди, быстро иди на кухню.
—Розмари,— прошептал Эди.— Я вижу её за дверным стеклом.
Конечно! Эди тоже верил в магию, и это означало, что он может видеть наших постояльцев. Пока я открывала дверь, мама поспешно сбежала вниз по лестнице.
—Привет, Рози. Минуту назад я видела через стекло какого-то приятного молодого человека, не так ли?— спросила Фрэнсис.
—Да,— подтвердила мама.— Куда пошёл Эди, Рози? Тебе не кажется, что стоит предложить ему что-нибудь попить, вместо того чтобы околачиваться в прихожей и играть в мяч, или что там ещё у вас так грохотало по плиткам?
Я не стала с ней спорить, хотя мне было слегка досадно, что нас прервали.
—Проходи, Фрэнсис,— сказала мама, пропуская её на кухню, где Эди усиленно пытался вникнуть в попытки Лоис объяснить ему, почему Скуби-Ду в телевизоре так тяжело заболел.
—Кто там ещё?!— воскликнула мама, потому что в дверь позвонили ОПЯТЬ.— Розмари, будь добра, сходи посмотри.
Я побежала в прихожую и отворила дверь мистеру Фоггерти и дяде Вику; оба выглядели крайне мрачно.
Дядя Вик попытался улыбнуться, однако вышло больше похоже на гримасу.
—Ну-с, юная леди, ваша мать на кухне?
—Да, заходи, Вик,— откликнулась мама.
Я первой прошла на нашу кухню, которая с каждой минутой становилось всё многолюднее. Я посмотрела на Эди, думая познакомить его с кем-нибудь, но он возился с чем-то на стенке холодильника. Его длинные тонкие пальцы потянулись к кнопке на одном из магнитов.
—Не-е-е-е-е-ет, не нажимай, Эди!— закричала я. Но было поздно.
Раздался звук шотландских волынок, и стесняться стало уже поздно. Мама, Лоис, мистер Фоггерти, дядя Вик, Фрэнсис и я приподняли юбки и брюки и с жаром пустились в пляс. Ни споров, ни вздохов, ни попыток избежать неизбежного. Это было то, что мы ОБЯЗАНЫ были сделать. Бедный Эди застыл в шоке, не веря своим глазам, но, надо отдать ему должное, через несколько секунд всё же попробовал присоединиться к нам (вышло не очень).
Наконец всё закончилось и каждый вернулся к своим делам. Я как раз собиралась проводить Эди к выходу и предложить ему вернуться, когда у нас станет немного поспокойнее, как вдруг мама ни с того ни с сего выронила чайную ложку.
—О нет, проклятая ванна!— сказала она и выбежала прочь с кухни.
Никто, кроме меня, и не взглянул в её сторону. Фрэнсис увлечённо беседовала с дядей Виком, одновременно выуживая чайные пакетики из дымящихся кружек. Затем она умудрилась уронить все пакетики до единого на ботинки дяди Вика и теперь медленно собирала их один за другим.
Я смутно слышала, как Лоис на заднем плане бубнит, выпрашивая рисовый пудинг, но и на неё никто не собирался обращать внимание.
Мистер Фоггерти вытащил из кармана своего костюма жёлтый носовой платок и рассеянно промокнул плешь на макушке.
—Дождик пошёл, дорогой?— спросила Фрэнсис, посмотрев на потолок.
«О-о-о-о»,— подумала я. С потолка уже капало вовсю, а затем сверху донёсся пронзительный мамин крик:
—Мне тут нужна помощь, Розмари! Тут ВЕЗДЕ вода!
Ванна опять перелилась. Бедный наш, несчастный потолок на кухне. Неужели от него снова отвалится кусок? И долго ли ждать, пока обвалится весь потолок целиком? «Кап-кап-кап» уже стало мерным, ровным. Дядя Вик взял из буфета кастрюлю и благоразумно поставил её на пол, чтобы вода лилась туда. Фрэнсис сражалась с консервным ножом, чтобы дать Лоис рисовый пудинг. Эди бочком, потихоньку направился в прихожую.
—Я лучше пойду, Розмари,— сказал он.— Увидимся завтра.
Я бросила на него взгляд, который должен был высказать всю мою досаду от того, как всё вышло.
—А я пойду помогу маме,— сказала я.— Ей понадобятся полотенца, и много.
Пол в ванной был насквозь мокрым; мама спускала лишнюю воду из ванны и в то же время пыталась ликвидировать огромные лужи на полу.
—Папа с ума сойдёт,— сказала я, стаскивая с себя уже промокшие носки и стараясь игнорировать завывания Лоис, которые, как мне было известно, всего за пару минут могли достичь крещендо, то есть стать очень громкими.
—Да, ну а мы ему не расскажем, Рози. Я уверена, когда потолок на кухне просохнет, всё будет в порядке, и я всегда смогу как-нибудь подправить его, взяв немного шпаклёвки.