Катализатор (СИ)

— Нормальная жизнь тут, на Очаровании! — сварливо пробурчала Анька.
—…Или на Фролихе! — поддержала ее Лерка. — Или на нашей даче в Майами. А все остальное — хрень собачья!
— Верно… — согласился я и использовал не парируемый аргумент: — Но девочка сто лет не шарахалась по магазинам, не наведывалась к космето-…
Мужики заржали, девчонки обиженно выпятили губки, потом грозно нахмурились и… тоже присоединились к общему веселью. А Люда, «не очень уверенно» добравшись до меня, обняла за шею, встала на цыпочки и подарила убийственный поцелуй.
— Я тебя тоже очень люблю! — насладившись не только вкусом ее губ, но и чертовски приятными эмоциями, заявил я. — Поэтому возьму с собой в Вегас. Кстати, кто останется на хозяйстве?
Над толпой взметнулся довольно плотный лес рук, и я, мысленно порадовавшись самоотверженности отдельных личностей, озвучил решение, принятое еще по дороге домой:
— Лер, тогда ты остаешься за старшую, Оля — твоим замом, Гена с Ильей будут на подхвате, а остальные смогут расслабляться в свободном режиме. Правда, не все: банкет припрутся главы полутора десятков государств Земли, так что Маше, Свете, Кортни и Долорес придется поработать. Кроме того, в этот раз я беру с собой всю 'младшую дружи-…
Восторженный вопль мелочи рассмешил всех, а Танька, как моя правая рука, озвучила Самое Важное Условие:
— На Дениса хотят натравить золотую молодежь из Латинской Америки, а вам надо будет задавить этих гражданских клоунов интеллектом, внутренней уверенностью в себе и идеальными манерами.
— Манерами? — растерянно захлопав густыми черными ресницами, еле слышно переспросила Фатима
— Ну да! — кивнула Голикова и ехидно уточнила: — То есть, вести себя, как четыре тяжелых танка в курятнике…
…С острова вылетели в девять вечера, а уже без десяти десять ввалились в свой спортзальчик и попали в цепкие ручки Алексея Алексеевича, по какой-то причине задержавшегося в столице и поэтому прибывшего прямо в Город Грехов.
Я не видел Горина без малого месяц, поэтому вместо того, чтобы сходу отправиться в раздевалку, пожал протянутую руку и поинтересовался, как у него дела.
— Если честно, то я в прострации… — притворно застрадал компаньон. — После возвращения в Москву ученики Султана Арсалиева свели с ума всю молодежь России рассказами о безумном образе жизни членов твоей команды. Да, чувство слова обнаружилось не у всех, но убийственные фотографии и видеоролики с дайверских спотов, из аэротрубы, салонов «Гнева» перед прыжком с парашютом и тэдэ, да еще и расчетливо выкладываемые в блоги с шагом в три-четыре дня, подтверждают каждую фразу, в результате чего число подписчиков даже у самого косноязычного пацана зашкалило за полмиллиона и продолжает расти. Ну, а меня рвут на части собственные дети.
— Прозрели? — со вздохом спросил я.
— Прозрел только младший… — расстроено признался он. — А старших, увы, уже не перевоспитать: они жаждут всего и сразу, а пахать, как проклятые, не хотят. Поэтому-то, собственно, я их к тебе и не отпустил. Из-за чего очень сильно поругался с женой и дал понять, что если она не прекратит их баловать, то я с ней разведусь.
Услышав последнюю фразу, большинство членов команды тактично свалило в смежные помещения, поэтому я без внутреннего сопротивления задал напрашивавшийся вопрос:
— Помогло?
Горин, как-то резко переставший играть, отрицательно помотал головой, криво усмехнулся и продолжил значительно тише:
— Если бы… Вместо того, чтобы взяться за ум и заняться воспитанием детей, Маша сделала сразу две глупости: нашла юриста по бракоразводным делам, чтобы выяснить, какая доля моего имущества достанется ей, и сделать все, чтобы отжать как можно больше, и… практически за бесценок продала две пары моих часов. А в ближайшем будущем, вероятнее всего, обвинит в краже какую-нибудь из наших горничных.
Я не знал, как реагировать на это признание, поэтому просто вздохнул. Как ни странно, этого хватило — Алексей Алексеевич поблагодарил меня за сочувствие, грустно пошутил, что в свое время искал жену не так и не там, а потом усилием воли задвинул куда подальше плохое настроение и заставил себя улыбнуться:
 
— Ладно, все это мелочи, причем решаемые. Так что не бери в голову и поделись со своим замотавшимся менеджером соображениями о тактике боя с Вакидзаси…
В качестве бонуса — еще один арт с яхтой:
* * *
…Незадолго до завершения разминки в зал тихонько просочилась Маша и молча присела на скамеечку возле двери. К себе внимание, естественно, не привлекала, но с особенностями изменений ее эмофона в «стандартных» ситуациях я разобрался давным-давно, поэтому «додавил» Рамазана, которого валял по канвасу в тот момент, и, поднявшись в стойку, не атаковал ни Тихона, ни Аньку. Лебедева как-то почувствовала, что эта пауза вызвана ее приходом и обошлась без «прелюдий»:
— Звонил некий Ибрагим Темирханов. Заявил, что прилетел посмотреть твой бой и будет счастлив, если ты уделишь ему минуту-другую тогда, когда появится возможность.
Я задумчиво потер подбородок, в темпе просчитал наиболее вероятные последствия пары-тройки вариантов встречи и уставился на Голикову, как раз оторвавшуюся от рабочего планшета:
— Та-а-ань…
— Разобраться, в каком он настроении, и, если все путем, то привести? — на всякий случай иносказательно уточнила она, дождалась подтверждающего кивка, встала, подхватила Машу под локоток и вместе с ней вышла в коридор.
Мысль о том, что ей не мешало бы взять с собой кого-нибудь из ребят, умерла, толком не проявившись, так как я вовремя сообразил, что эта девушка перестрахуется по полной программе без подсказок с моей стороны. Вот я и расслабился. Вернее, скользнул к Росянке, включился в работу и выбросил из головы все лишние мысли. На добрых минут сорок. Поэтому, выбравшись из массажки и увидев перед собой парня, которого чуть более года тому назад чуть было не перемололи жернова амбиций власть имущих, на мгновение растерялся.
Но стоило почувствовать искреннюю радость, появившуюся в его эмоциях в момент моего появления, как улыбка наползла и на мое лицо:
— Привет, Ибрагим! Какими судьбами?
— Прывэт, брат! — воскликнул он, вцепился в протянутую руку, по-горски хлопнул по плечу и вздохнул: — Оклэмалса от затьянуушегосья лэчэния, дуа мэсьяца ждал, пока ты прыэдэш в Москуу, но нэ даждалса. Паэтаму сазванилса с Султаном, уыаснил, у каком бэшэном тэмпэ ты жиуеш, и рэшил прылетэт сам.
— Темп жизни у меня действительно безумный… — признался я. — Так что в Москву я попадаю крайне редко. Что, откровенно говоря, расстраивает.
Тут Ибрагим подобрался, развернул изрядно похудевшие плечи и на что-то настроился:
— Дэнис, я читал протоколы дапросоу этих уродоу и знаю, что должэн был умэрэт у льюбом случаэ. А еще одын очэн уисокопостаулэнный чыноунык прьамым тэкстом сказал, что я уижил толко благодарьа тэбэ. Болшое тэбэ спасыбо, брат, я туой должнык!
— Я сделал то, что считал правильным… — заявил я и «сдался» Николаю Петровичу. А пока он тейпировал мне руки, выяснил, как у Темирханова со здоровьем, не на шутку расстроился из-за того, что в Большом Спорте ему больше делать нечего, оглядел далеко не самый дешевый прикид, понял, что парень ни разу не бедствует, и поинтересовался его планами на будущее.
Как оказалось, он уже начал тренировать. Причем не абы кого, а родного племянника, в конце весны выигравшего чемпионат России по боевому самбо и решившего уйти в ММА.
Я покопался в памяти, перебрал фамилии чемпионов разных весовых категорий и озвучил догадку, оказавшуюся верной:
— Сын сестры?
— Да. Младшэй. Айюб Сирхаэв. Уэсоуая катэгория до уосмидесьяти дуух килаграммоу.
— В том году, помнится, взял серебро, проиграв в финале по очкам, так?