Больше, чем любовница

– Мне никогда не хотелось выйти замуж за святого, – ответила она. – Мне всегда был нужен только ты, Джоселин.
Он пристально взглянул ей в глаза и прошептал:
– Моя любовь и моя жизнь. Джейн, теперь ты навечно моя жена.
Она молчала, глядя на него влюбленными глазами. И вдруг улыбнулась, наконец-то осознав, что все это действительно правда. Да, она замужем за Джоселином, и теперь мечта ее сбылась. Теперь она была счастливейшей из смертных, потому что он, Джоселин, стал ее мужем.
И уже не было нужды скрывать этот факт.
А потом тетя Генриетта обнимала ее и отчитывала, утирая слезы. Леди Хейуорд также ее обнимала и болтала без умолку. Фердинанд же улыбался ей и по-братски целовал в щеку. Виконт Кимбли шутливо хватался за сердце и тоже целовал новобрачную в щеку. Друзья Джоселина похлопывали его по плечу и пожимали ему руку. Ангелина орошала слезами жилет брата и одновременно жаловалась, что ее нервы не выдержат; она сказала, что никогда не была так счастлива, и заявила, что сама устроит на следующей неделе грандиозный свадебный бал – пусть только Хейуорд попытается воспрепятствовать, несносный он человек…
Затем молодых супругов окружили и остальные гости – все улыбались и смеялись, поздравляя герцога и герцогиню Трешем.
Наконец гости направились в бальный зал, и в столовой остались лишь родственники новобрачных, а также леди Уэбб. Тут Джоселин достал из жилетного кармана сверкающее обручальное кольцо и, надев его на палец Джейн с улыбкой сказал:
– Теперь носи его не снимая, любовь моя. – Поцеловав Джейн в губы, он обратился к леди Уэбб:
– А сейчас, миледи можно попросить музыкантов сыграть вальс?
– Да, разумеется. – ответила тетя Генриетта.
Вскоре они снова танцевали вальс, и все гости любовались прекрасной парой.
– Я повторяю, – говорил Джоселин своей даме, – ты выглядишь как невеста, Джейн. О… прошу прощения. Ты выглядишь как жена. Моя жена.
– И зал выглядит так, будто его готовили для свадебного торжества, – отвечала Джейн, с нежностью глядя на мужа. – Для нашего торжества, Джоселин.
И тут герцог совершил нечто возмутительное. Он чуть наклонился и поцеловал жену. Потом поднял голову, лукаво улыбнулся и опять ее поцеловал. Он целовал Джейн снова и снова, целовал страстно и нежно со всей любовью, что жила в его сердце.
– Она никогда не перевоспитает неисправимого герцога Трешема, – сказал кто-то из мужчин.
– Неужели вы полагаете, что ей этого хочется? – осведомилась одна из дам.