Приключения в стране львов

— Элодия, вы превосходная женщина. Уж как мне понравились ваши слова — представить себе не можете. Конечно, мы будем работать, если захотим. А не захотим — будем жить на твои доходы.
Он неторопливо вынул из кармана довольно-таки потертое портмоне, из которого так же неторопливо достал сложенную вчетверо бумажку и подал жене.
— Вам это знакомо?
— Билет?!
— 2421. Мой метрический номер, если не забыли.
— Вот здорово! — изумился Фрике. — Билет у вас, а вы все время молчите?
— Я о нем совершенно забыл. Дело было так. Обнаружив, что наглый Сунгойя обокрал вас, я напоил его до положения риз, открыл медальон, вынул билет и опять закрыл. Вор вора обхитрил! Конечно, это было нехорошо, в особенности со стороны человека, служившего в жандармерии, но, принимая во внимание обстоятельства… Словом, хотелось возвратить билет вместе с моей доверенностью.
— Правда?
— Честное слово. Но при виде желтого флага и знаков траура на яхте все вылетело из головы.
— Теперь все объясняется, — заметил молодой человек. — И за разбитые горшки пришлось поплатиться одному Сунгойе. Ну, «генерал», и везет же вам, однако!
— Действительно, Фрике, мне повезло. Но первый раз в жизни и, вероятно, в последний. Мы с женой оба выиграли на один и тот же номер. Вы, дорогая Элодия, получили приличный денежный куш, а я — добрую жену. Разумеется, из нас двоих я богаче, — прибавил с несвойственной ему галантностью бывший жандарм.
* * *
От желтой лихорадки все-таки не все умирают. С ней можно бороться. И лучшее средство — скорее бежать из очага эпидемии.
Болезнь обычно протекает очень неровно. Главное в борьбе с заразой
— перебраться куда-нибудь в более холодный климатический пояс или в гористую местность. Само собою разумеется, особую важность имеют и всевозможные профилактические меры, в частности — полное уничтожение всего, к чему прикасался больной.
В борьбе с этим недугом надо уметь сохранять хладнокровие и самообладание.
В ожидании возвращения матросов с похорон, Бреванн распорядился произвести самую тщательную дезинфекцию яхты сверху донизу, а как только делегация вернулась, «Голубая Антилопа» тут же вышла в море, взяв курс на мыс Доброй Надежды.
На другой день после отплытия открылся новый случай заболевания, но оно протекало не опасно, и матросы успокоились. Они поняли, что эпидемия ослабевает.
От Фритауна до Капстада note 79 около пяти с половиной тысяч километров.
Этот путь «Голубая Антилопа» проделала без всяких приключений за десять дней и по прибытии в пункт назначения подверглась восьмидневному карантину. На такое распоряжение английских санитарных властей не приходилось роптать: оно было оправдано обстоятельствами.
Барбантоны сияли счастьем, точно молодые, которых только что повенчали. У жандарма не было больше никакой причины продолжать путешествие. Госпожа Элодия гоже этим плаванием больше не интересовалась. В Капстаде они сели на первый пароход, отходивший в Европу, и отправились домой.
Прощание вышло очень трогательным. Весь экипаж, от капитана до юнги, дал дружной чете слово навестить их в Париже.
— О, это будет настоящий праздник, — пообещал глава семьи.
— Мы угостим вас на славу, — добавила его супруга.