Мексиканская невеста

— Да, папа! Всей душой! — ответила индианочка.
— И мы никогда не расстанемся! — Хуана, приблизившись к сияющим от счастья Джо и Флор. — Мы составим большую семью, соединенную глубокой, неколебимой любовью, рожденной в общих бедах и заботах и чувстве безграничной благодарности по отношению к тем, кто нас спас.
Тут Хуана взглянула на своего отца и добавила:
— Ах, отец! Если б вы только захотели!
Дон Блас и Быстрый Лось оказались друг перед другом.
О! Это был уже не тот высокомерный испанец, гордящийся своей голубой кровью и презирающий краснокожих представителей семейства двуруких. Спесь, чванливость, предрассудки — все рухнуло и испарилось в неимоверных испытаниях, выпавших на долю всех. Самопроизвольно, жестом, выдающим открытость и сердечную симпатию, дон Блас протянул индейцу обе руки и своим низким голосом произнес:
— Вождь, я всегда недолюбливал вас! И совершенно несправедливо, необоснованно закрывал глаза на величие и благородство представителей вашего народа… Простите меня великодушно! Моя Хуана, или, как вы ее называете, Белая Роза, только что сказала… мы создадим большую, единую семью… мы вновь построим очаг, в котором вы всегда будете желанным гостем… Ваша дочь, с таким красивым именем — Солнечный Цветок, давно стала моей дочери как сестра… Вы же будете моим братом!
Индейцы, окружившие дона Бласа, встретили эти прекрасные слова одобрительным шепотом, а Быстрый Лось торжественно произнес:
— Отец Белой Розы хорошо сказал! По просьбе Белой Розы он пощадил Быстрого Лося и Солнечный Цветок, когда те были его врагами… С тех пор мы полюбили бледнолицых. Ведь признательность является добродетелью краснокожих. Сегодня мой брат предлагает нам свою дружбу! Я с удовольствием принимаю ее в обмен на нашу. Отныне она будет вечной!
Железный Жан, в свою очередь, крепко обнял Быстрого Лося и добавил:
— Хорошо сказал, вождь! Но, мой друг, как вы сумели так вовремя оказаться здесь?
— Я обещал вам прийти на помощь, если вы не появитесь в течение двух лунных месяцев. Сегодня — второй лунный месяц! Вот почему мы, предчувствуя недоброе, пошли по вашим следам. Они и привели нас сюда… как раз в тот момент, когда Андрее взорвал скалу…
— Как? И вы не встретили на своем пути группу мексиканских старателей… наших друзей… они отправились за подмогой!
— Нет!
В этот момент послышались радостные крики и топот копыт. Впереди показалась дюжина всадников. Большинство из них было ранено, но люди твердо держались в седлах. Они увидели брешь в скале и нескольких белых рядом с индейцами Быстрого Лося.
— Старатели! Старатели!
— Джо.
Он кинулся им навстречу, перепрыгивая через развалины, усеянные трупами.
— Это вы! Мы и не надеялись увидеть вас!
— Карамба! — один из золотоискателей. — Нам пришлось немало потрудиться! Мы не смогли найти подмогу, а поскольку время поджимало, то решили обойти сьерру [168], — вернуться назад и драться вместе с вами. Бандиты, не найдя вас там, наверху, на площадке, повернули обратно и наткнулись на нас… пришлось крепко побороться… Вы видите, мы не какие-нибудь однорукие калеки… словом, мы уничтожили много этих негодяев, а остальные просто убежали.
— Ах, какие же вы храбрецы… У вас благородные сердца! Подойдите сюда… подойдите, смелей! Вы много потрудились, и вы должны быть по чести вознаграждены.
Старатели с трудом слезли с лошадей и, шатаясь, побрели по развалинам. Индейцы кому помогали идти, кого несли на руках. Затем последовали дружеские похлопывания по плечам, объятия, поцелуи.
А потом Жан, выражая общее мнение, торжественно произнес:
— Друзья, вы честно и с риском для себя помогли нам сохранить наши жизни. В свою очередь, я хочу выполнить свои обязательства по отношению к вам. Вы получите значительную часть сокровищ. Однако мы по-прежнему будем оставаться вашими должниками, так как такие услуги никогда нельзя измерить деньгами. А что касается этого огромного богатства, то, я полагаю, его надо использовать на благо нашей общей семьи. Это будет своего рода реституция, возвращение долгов. Не так ли, дон Блас?
— Да, Жан! Да, Тоньо Вальдес! О, как я рад, что могу назвать вас своим сыном!