Царство селевкидов. Величайшее наследие Александра Македонского

Одну из своих дочерей, получившую в честь своей бактрийской бабушки имя Апама, Антиох выдал за Мага, сводного брата Птолемея, который управлял в качестве царского наместника провинцией Киренаика [361]. Через некоторое время после вторжения галлов [362] Маг объявил себя независимым правителем и стал относиться к Египту враждебно. Вскоре Антиох отказался от нейтралитета и обратил свой меч против Птолемея, заключив союз со своим зятем [363].
Такова последовательность событий в очерке Павсания, но по поводу их действительной связи, всяких сопровождавших их закулисных махинаций, мы можем только догадываться. Мы не знаем, кому принадлежала инициатива разрыва с Египтом – Антиоху или Магу. В любом случае, для того чтобы пойти на разрыв с Птолемеем, у Антиоха должны были быть более эгоистические причины, чем сочувствие к мужу дочери, и вполне может быть так, что Апама приехала в Кирену, чтобы подстрекать к мятежу.
Начало вражды между Антиохом и Птолемеем засвидетельствовано вавилонскими надписями 38г. эры Селевкидов (октябрь 274 – октябрь 273 до н.э.) [364]. Последствия этого сильно ощущались в стране за Тавром: на ее берега Птолемей мог в силу своего господства на море бросить свои армии или, во всяком случае, банды пиратов [365]. В этой войне ни один из противников не смог затронуть жизненно важные точки другого, и она тянулась и тянулась – с перерывами и местными стычками, покуда уже не стала казаться привычным состоянием дел.
Для дома Селевка это значило новое затруднение в проблеме областей за Тавром. Теперь вдобавок к мятежам в самой стране появился внешний враг, который давил извне. Именно с таким затруднением столкнулся дом Ахеменидов, когда его стали атаковать европейские греки. Это вынудило их надолго оставить берега, где жили азиатские греки, и дом Селевка теперь обнаружил, что его власть над побережьем становится все более непрочной и непостоянной. Конечно же, Птолемей мог использовать старый призыв к автономии эллинов против того, кто в данный момент господствовал в регионе.
Попытаться составить хронологию такой войны – множество местных конфликтов, укрепления, переходившие из рук в руки, партии в городах, переходившие то на одну, то на другую сторону,– было бы, наверное, трудно, даже если бы все факты были у нас на руках. При имеющихся обстоятельствах все, что мы можем сделать,– указать на следы правления Птолемеев вдоль побережья. Нашим главным повествовательным источником, к несчастью, здесь является придворный поэт, речи которого нельзя воспринимать слишком серьезно. Когда Феокрит говорит, что Птолемей
И повеленья свои памфилийцам, бойцам киликийским,
Он посылает, ликийцам, карийцам, отважным в сраженьях… [366] —
это вряд ли значит что-то большее, чем то, что гарнизоны Птолемеев были размещены в укрепленных местах вдоль южного берега – в таких местах, как Селинунт и Коракесий,– и что многие города Ликии и Карии вошли в союз Птолемеев.
Если начать с Востока, с Суровой Киликии – это был, как считали древние, конец горной цепи Тавра,– борьба между Селевкидами и Птолемеем оставила свои следы в названиях прибрежных городов. Близ реки Лам, после которой, как считалось, к западу и начиналась Суровая Киликия [367], мы слышим об Антиохии [368]. Затем есть Селевкия на Каликадне (современный Силифке), где между горами и морем еще было место для большого города – основанного, согласно местной легенде, самим Селевком Никатором [369]. Дальше идут города Птолемеев – Береника [370], названная в честь жены первого или третьего Птолемея, и Арсиноя [371], названная в честь Арсинои Филадельфы, сестры и жены ПтолемеяII, которая также была супругой Лисимаха, а может быть, и в честь сестры-жены ПтолемеяIV. Затем опять перед нами селевкидский город – Антиохия близ Крага [372].
Перейдя к Памфилии, мы опять с самого начала видим Птолемаиду [373], а затем снова на долине у устья Евримедонта встречается Селевкия [374].
В Ликии влияние Птолемеев, как кажется, особенно укоренилось. Патара, город-гавань Ксанфа, был расширен Птолемеем и превратился в еще одну Арсиною, хотя в этом случае, когда ее первый муж назвал в ее честь не что-нибудь, а сам Эфес, имени царицы пришлось соперничать со слишком знаменитым именем, и оно не закрепилось за этим городом [375]. Владение Патарой, возможно, предполагает власть над всей ликийской конфедерацией [376]. Иероним называет Карию среди владений ПтолемеяII [377]. Города более карийские в строгом смысле этого слова, лежавшие внутри страны, были, как мы увидим, под властью Антиоха, но мы можем доказать, что основными греческими городами на берегу и некоторыми на прилегающих к нему островах владели Птолемеи. Мы видим, что в Кавне была стоянка флота Птолемеев вскоре после брака Птолемея и его сестры Арсинои (до 274 до н.э.) [378]. Кос, вместе с алтарем на Триопийском мысе, религиозный центр Дорийского союза, пользовался особым вниманием Птолемея, как и подобало месту, где он родился [379]. В Галикарнасе о господстве Птолемеев говорят надписи [380].