Царство селевкидов. Величайшее наследие Александра Македонского

Безусловно, мы находим здесь аристократию, но это не та аристократия, которая могла сдержать власть царя. Это не была знать великих семейств, власть которых основывалась на землевладении и влиянии на местах,– знать «баронов», какую мы видим у древних македонских царей, у персидских царей и у королей Англии. Речь идет об аристократии, созданной при дворе, и положение этих аристократов зависело от личных связей с царем. Мы посмотрим на это поближе, когда будем говорить о придворной жизни. В той свите вождей, которые стали царями после гибели Александра, видимо, было множество представителей древней македонской аристократии; они и их наследники после них могли быть влиятельными людьми при новых дворах, но, конечно, они были оторваны от родной почвы и потеряли всякую независимую власть, с помощью которой они могли бы действовать против царя. Скорее всего, они вскоре смешались с новой знатью, которая состояла из людей, возвысившихся благодаря милости монарха. Видимо, именно из такой семьи происходил Ахей, от нее произошла и мать АтталаI, и супруга СелевкаII.
Как в древнейшем Риме, так и в Македонском царстве при Филиппе – отце Александра – представление о народе и армии совпало. Армия действовала как македонский народ, призванный к оружию. И во время карьеры Александра армия отнюдь не оставалась пассивной: она судила македонцев, обвиненных в предательстве, и ее воля, даже выраженная неформальным образом, стала фактором, с которым Александру приходилось считаться.
Римское народное собрание действовало прежде всего при передаче царской власти для избрания нового царя. Так, в момент кончины Александра мы видим, что македонская армия избрала Филиппа Арридея. В первые годы беспорядочной борьбы мы постоянно слышим о том, что армия действует как политический институт. Регент Пердикка выносит вопросы перед «общим собранием македонян» [1868]. Пердикка обвиняет Птолемея перед этим собранием, и его оправдывают [1869]. После смерти Пердикки именно македонская армия по предложению Птолемея выбирает Пифона и Арридея, которые должны были занять его место [1870]. Затем она выносит смертный приговор Эвмену и другим сторонникам Пердикки [1871]. Когда Пифон и Арридей отказались от власти в Трипарадисе, они сделали это перед собранием, и «македонцы» выбрали Антипатра регентом [1872]. В последующие дни македонская армия перестала быть единым целым. Она раскололась между разными вождями. Однако мы все еще видим, что Антигон следует старой практике в 315г. до н.э. исобирает македонские войска перед Тиром, чтобы выслушать его обвинения в адрес Кассандра и объявить его общественным врагом [1873].
Видим ли мы в царстве Селевкидов хоть какие-то следы аналогичного собрания? Даже если бы у нас не было упоминаний о собрании, мы не могли бы использовать такой аргумент от противного, притом что наши источники столь несовершенны. Но на самом деле у нас есть множество свидетельств, которые, судя по всему, указывают на то, что такая практика сохранилась,– и происходит это как раз в такие моменты, в которые мы можем этого ожидать исходя из того, что происходило раньше: когда речь идет о передаче или делегировании царской власти. СелевкI, решившись сделать своего сына Антиоха царем восточных провинций, созывает «армию», или, как выражает это Плутарх, «собрание всего народа» (πάνδημος ἑκκλησία), чтобы оно это одобрило [1874]. Именно армия вызывает Антиоха из Вавилона, чтобы тот занял трон после убийства СелевкаIII [1875]. Опекуны ребенка – АнтиохаV, как говорят, были даны ему «народом» [1876]. Трифон, собираясь объявить себя царем и свергнуть династию Селевкидов, добивается избрания у «воинов» [1877] или «народа» [1878].