Погонялово "Хомяк" (СИ)
Устроившись за столом напротив методиста, приготовилась слушать и внимать.
Все было как в тумане. Я на автомате писала, подписывала, говорила. Разумом и душой находясь там, рядом с отцом, судьба которого была неизвестна. Выкарабкается ли? Как с ним могло такое случиться? Он всегда водил аккуратно. Я не сомневалась, что это не он был виновником аварии. Я хотела оказаться рядом с ним. Взять в свои руки его ладонь и почувствовать родное тепло. Тепло человека, который был для меня всем. Отец… для меня он был идеалом мужчины. Идеалом отца. И я представить себе не могла, что произойдет со мной и с мамой, если его не станет.
После того, как все нужные документы были на руках, поехала в сторону ближайшего вокзала. Пока толкалась в метро, изучала расписание поездов. И на этот раз удача решила сжалиться. Два часа ожидания, потом четыре в пути, и я была бы дома. Почти дома. Проверив наличие билетов на нужный поезд, выдохнула с облегчением. Были…. Оставалось только успеть купить.
После того, как заветная бумажка оказалась на руках, поспешила на работу за трудовой. Вот и поработала… заработала на самостоятельную жизнь. На удивление, начальница не стала расспрашивать, с чего вдруг я решила уволиться по собственному желанию. Тем более, я находилась на испытательном сроке, и женщина почти ничего не потеряла, отпуская меня с миром. Если можно так выразиться. Сунув трудовую в сумку, вновь направилась к метро. А мыслями была уже в больнице. Рядом с отцом.
Ожидание было мучительным. Я извелась, пока сидела на вокзале. Все думалось, что я потеряю заветный билет. Или его у меня украдут. За вещи так не волновалась. Глупо, конечно, кому нужна эта бумажка… Порывалась снова позвонить маме. Мысленно уговаривала себя этого не делать. Ей и так плохо, если я начну расспрашивать, станет еще хуже. Нужно быть сильной. Или казаться сильной.
Оказавшись на своем месте в поезде, убрала сумку в отсек для багажа и, упав на сидушку, прикрыла глаза. Колотило так сильно, что со стороны, наверное, казалось, что я не в себе. Вид еще такой… отпугивающий.
Четыре часа пути, и я буду рядом с родителями. И вдали от Макса. Увижу ли его еще когда-нибудь? Сомневаюсь. Он, по словам Светы, мечтал выжать из столицы все. Хотел испытывать судьбу на гонках. У него не было поводов возвращаться. А у меня теперь был… Такой, что сердце уже не просто стучало, а в панике долбилось о ребра.
Четыре часа, и я буду дома. У себя дома, на своей территории. И забуду о Меркулове. Конечно, забуду. Отец поправится. Обязательно поправится. И я не буду возвращаться в Москву. Не вернусь к тому, для кого являлась просто одной из, а не единственной.
Конец первой части…