Бюро добрых дел (СИ)

Пленные лежали тихо. Казалось, что они стараются даже не дышать.
Сарич сел в свое кресло. Дальше летели молча.
  
Главы 33-34
 
Глава XXXIII. Кулак-молодец. 
В батальоне Крафта начался панический спектакль. Когда командир взвода саперов доложил о готовности, комбат произнес:
– Ну, с Богом, – и перекрестился по-православному справа налево.
– А ты когда православным стал, англиканин? – с дружеской язвительностью в голосе спросил Мунгелес.
– Уже давно. А думаешь, назначили бы меня командовать этим батальоном? Здесь все православные.
Крафт позвал одного из командиров взвода, пробегающего мимо.
– Ты не видел отца Иоанна?
– Он пошел в пятый, – не останавливаясь, произнес взводный. – Обещал прийти к вечеру.
Раздался взрыв.
– А теперь по местам через пятнадцать минут приедут, – скомандовал Фердинанд.
Друзья разошлись по палаткам.
Когда Крикун и Горидзе прикатали к лагерю, они увидели картину всеобщей паники.
Одна палатка лежала на земле. Еще одна порвана. Посреди поляны воронка и что-то горело. Выносили раненых. Кругом крики.
– Это не я, – с наигранными оправдательными нотками в голосе сказал Джордж. – Интересно кто это конкурент? Или сами что напутали?
К ним подбежал боец оцепления. Козырнул. Обратился к Георгию.
– Вас срочно в пятую палатку. А вас, – он повернулся к Крикуну, – попросили оставить мотоцикл там, – солдат показал на группу елочек. – И подождать.
Джордж пожал печами и пошел ставить транспорт. Горидзе побежал к пятой палатке.
В это время откинулся полог соседнего шатра. Оттуда высунулась голова Мунги:
– Иди сюда бегом, – Фердинанд махнул рукой в сторону входа.
Интуиция подвела Джорджа. Он почти вбежал в палатку. Внутри было темно и пахло чем-то вкусным. Чем он не успел понять. Огромный, размером с баскетбольный мяч кулак воткнулся в его живот. Первое время Крикун не мог дышать. Он не мог думать. Что-то анализировать.
Его просто связали подоспевшие бойцы и убедившись, что бывший командир задышал воткнули ему в рот кляп.
– Вот такая мататиза, – произнес Фердинанд и похлопал его по спине.
Крикун пришел в себя и попытался вырваться. Он что-то мычал, извивался. Однако все было тщетно. В конце концов, как волк, попавший в капкан, Джордж успокоился и смирился.
– Ну и молодец, – произнес Мунга и вышел из палатки.
Вверх взлетела красная ракета.
С Горидзе все произошло примерно так же. Такой же по размеру кулак. И вот он лежит связанный в углу палатки.
Крафт подошел к бывшему заму и таким же, как Мунгалес жестом похлопал Георгия по спине:
– Ну, ничего, потерпи. Скоро приедет железный ящик, и веревки с тебя снимут.
Льюис вышел на улицу и пустил зеленую ракету. Паника в лагере остановилась. Операция закончена. Бойцы приступили к ликвидации беспорядка.
Крафт шел по палаточному городку и одобрительно похлопыванием по плечам своих подчиненных. Мунгалес ждал его около уазика.
– Я к штабу, – сказал Фердинанд. – Пока разбирайся.
 
Он сел в машину и покатил из лагеря. Теперь подготовка к операции по ликвидации гнезда авархов. Скоро должны прибыть командиры приданных подразделений.
Глава XXXIV. Комбайн для урожая. 
Палыч закинул снасть в озеро и плюхнулся на лавочку. Тишина и спокойствие, которое здесь царили, контрастировали с теми событиями, которые стремительно развивались где-то рядом.
Он любил вот так спокойно сидеть у водоема и смотреть на поплавок. А если тот начинал подергиваться, Анатолий получал действительно истинное наслаждение.
Вот и сейчас поплавок дернулся и нырнул. Рыбак ловко дернул удочку, подсек, и вытащил снасть из воды.
На крючке болталась рыба размером с ладонь. По окрасу она была похожа на окуня, однако не имела шипов на плавниках.
– А это кто? – спросил Бельский у Голанича, снимая рыбу и отправляя ее в висящий под мостками садок.
– Это псевдоокунь. Обрати внимание. У него нет оборонительных шипов. Хотя это такой же хищник как на земле, – он передал Анатолию коробочку с наживкой. – Однако здесь нет более крупного пресноводного хищника. И ему не от кого обороняться. А человек здесь завелся совсем недавно.
Палыч надел наживку на крючок и закинул снова снасть в воду.
Владимир встал, повернулся спиной к Сидону и продолжил принимать солнечные ванны.
Рыбалка шла прекрасно. Бельский поймал еще с десяток разнородных рыбин. Местный карась, что-то очень похожее на красноперку, но более круглое. И конечно еще двух окуней.
Голанич внес в общий трофей еще пять крупных водных хищников.
Горелов повернулся к Сидону правым боком. Он лениво изменил наклон головы и указал пальцем на лес:
– Вон красная ракета.
Все посмотрели в указанную сторону. Ракета, догорая, падала вниз. Через несколько секунд вверх взметнулась зеленая ракета.
– Теперь пора, – сказал Бельский. Он достал из кармана джинсов пульт, поднял его вверх и нажал кнопку. Единственную красную кнопку на всей пластиковой коробочке.
Флагманский крейсер перешел на ближнюю орбиту. Из его недр вылетел «арестантский» катер, который направился к поверхности Мёбиуса.
Через пятнадцать минут десантные корабли также направились на ближнюю орбиту. На грунт стали опускаться контейнеры с войсками и техникой. Кабины транспортников направились к штабу.
Около штаба стояли Санчес, Мунгалес и Максим Жаров. Они наблюдали за посадкой катера Косбезовцев.
Судно опустилось на посадочную площадку. Входной люк открылся. Из люка вышел офицер в сером полетном комбинезоне. Его сопровождали четыре дюжих молодца.
Офицер козырнул собравшимся:
– Командир транспортной группы капитан Куранский. Андрей, – добавил он.
Потом поздоровался с присутствующими. Сопровождающие его бойцы, молча стояли чуть в стороне.
– А вас я знаю, вы Фердинанд Мунгалес, – здороваясь с Мунгой сказал капитан.
– Все меня знают. А ты откуда?
Куранский улыбнулся: