Русский школьный фольклор. От «вызываний Пиковой дамы» до семейных рассказов

 
 
Ах, зачем ты влюбилась, девица,
 
В эти юные годы свои.
 
Посмотри, ты еще ученица,
 
А любовь кружит мысли твои.
 
...Брось, девица, ты эти забавы,
 
Ты погубишь лишь только себя.
 
И на это сама же ты скажешь:
 
«Ах, зачем увлекалася я!»
 
 
А с другой стороны:
 
 
Зачем ты веточку срываешь,
 
Когда не думаешь хранить,
 
Зачем ты девочку ласкаешь,
 
Когда не думаешь любить.
 
 
Тематически стихи в песенниках достаточно однотипны. Чаще всего в них рассказывается о любви, истории взаимоотношений девушки и юноши. Стихи можно разделить на несколько групп в зависимости от того, от чьего имени они написаны и к кому обращены.
1. Внутренние монологи девушек:
 
 
Никто ничего не узнает,
 
И я никому не скажу,
 
О ком мое сердце страдает,
 
Кого я так нежно люблю.
 
 
2. Девушка обращается к парню:
 
 
Знай! Девчонку можно полюбить,
 
С девчонкой можно и дружить,
 
Но ведь нельзя над ней смеяться,
 
Девчонка может отомстить.
 
 
3. Девушка обращается к девушке:
 
 
Люби того, кого ты хочешь,
 
Но только не страдай...
 
За каждого мальчишку Слез не проливай.
 
 
Обращение парня к девушке встречается редко.
Некоторая часть стихов имеет сюжет и является своеобразным рассказом в стихотворной форме. Одно из самых популярных в «альбомной среде» — стихотворение «Зависть». Используется классический сюжет жестокого романса. В классе появляется новая ученица, очень красивая девушка, которую зовут Лялька. «Атаман» класса — тоже красивый парень, к которому «все девчонки... так и липли», но он думал об одной Ляльке. Соперница решила «отомстить» и распустила по классу клевету, чтобы опорочить Ляльку. «Атаман» не поверил и при всех спросил ее: «Это правда?» Лялька в слезах выбежала из школы и попала под машину.
На примере этого стихотворения хорошо видна связь современных альбомных стихов с жестоким романсом, фольклорной городской поэзией 20-х годов.
Как и в дореволюционных альбомах, в песенниках встречаются акростихи, например:
 
 
Ты хочешь знать, кого люблю я,
 
Его не трудно отгадать,
 
Будь повнимательней, читая,
 
Я буду буквы выделять.
 
Расшифровываются и буквы, составляющие различные слова:
 
 
Обращает на себя внимание буквальное совпадение аббревиатур в девичьем песеннике и надписей-татуировок у представителей преступной субкультуры (при том, что расшифровка аббревиатуры может быть различна).
Не умея еще самостоятельно выразить только рождающиеся чувства: любовь, ревность, ненависть, — школьницы обращаются к готовым клише, роль которых играют и афоризмы, и стихи, и другие альбомные произведения. Письма (записки) влюбленных часто состоят из обращения к адресату и стихотворения какого-либо поэта, которое отвечает чувствам автора письма:
 
 
«Андрей! За все, за все тебя благодарю:
 
За тайные мучения страстей,
 
За горечь слез, отраву поцелуя,
 
За месть врагов и клевету друзей!»
 
 
и так далее.
 
Еще одно письмо:
 
«Вася! Мне от тебя ничего не надо. У нас с тобой ничего не получилось. Только ты знай, что я люблю тебя и никогда не забуду. У меня к тебе последняя просьба: подари мне свое фото. Спасибо за то, что ты есть! Ирина.
 
 
 
Может, все пройдет, и я забуду
 
Связанные все с тобой мечты.
 
Может, я любить другого буду,
 
Только будет тот другой не ты!»
 
 
Кроме этого стихотворения, в письме их еще семь. Некоторые из них сочинены, возможно, самой Ириной, другие — типично альбомные стихи, встречающиеся во многих песенниках.
Еще один пример — письмо-розыгрыш. Оно отправлено двумя девятиклассницами своему приятелю. Обратный адрес: «От „сына” строителей», имеется в виду — от «матери брошенного им и усыновленного строителями ребенка». В основу письма положено стихотворение М. Лермонтова «Валерик»:
 
 
«...Сейчас я у окна сижу
 
Ребенок Ваш в кроватке плачет
 
Но я к нему не подхожу».
 
 
Передаваемое стихотворением переживание или ситуация проецируются на собственные ситуации или переживания; возможно, в результате этого корректируется само это переживание — или текст. Появляется переделка какого- либо стиха, или, — что тоже возможно — личное чувство изменяется под воздействием существующих клише. Герои классической литературы, Печорин и Онегин, продолжают оказывать влияние на многих молодых людей, точно так же, как Татьяна или Джульетта — на девушек. Еще большее влияние имеют герои массовой культуры.
Многие альбомные произведения настолько отвечают душевным переживаниям владелиц песенников, что их можно назвать своеобразными лирическими дневниками, в которых использованы готовые стихотворные формулы для обозначения разнообразных, но типичных мыслей и чувств.
В альбомных произведениях отражаются два самых главных для юного человека чувства: дружба и любовь. К дружбе выражается однозначно положительное отношение, к любви же в различных произведениях отношение может быть самым разным. Чисто детское восприятие: «Любовь — это встреча двух дурных с повышенной температурой» сменяется произведениями, в которых отношение к любви романтическое, «жестоко-романсовое», реалистическое (таких меньшинство). На вопрос «что такое любовь» песенник не дает однозначного ответа, он показывает возможные варианты любви и других человеческих отношений:
 
 
В 13 лет любовь опасна,
 
В 15 лет любовь прекрасна,
 
В 17 лет любовь жива,
 
А в 25 уже стара.
 
 
Ожидание первой любви в 11 — 13 лет, а затем — ожидание «настоящей» любви после первых влюбленностей и «ошибок» позволяет находиться в песенниках произведениям, трактующим любовь противоположно. В них будто собраны мнения о любви самых разных людей: с разным опытом, возрастом, положением, характером. Песенник выступает в роли некоего учебника чувств, и в нем немало наставлений, поучений, запретов, носящих чисто риторический характер:
 
 
Девчонки вы, девчонки, нежнейшие сердца!
 
Вы любите мальчишек, а их любить нельзя.
 
 
Есть и более определенные предупреждения:
 
 
Бегают руки по нежному телу,
 
Груди сжимают, ласкают лицо.
 
Девчонка до смерти совсем оробела,
 
Стыдливо прижала к ногам платьецо.
 
Оденься, девчонка, ты будь непослушной,
 
За это я буду тебя уважать,
 
Хочу тебя видеть свободной и честной,
 
Чтоб нечего было о прошлом страдать.