Алекс Верус. Участь
Лона свернулась клубком в углу дивана, а я развалился в своем любимом кресле.
– Итак, – сказал я, со вздохом поставив стакан на пол, – теперь тебе известна одна из причин, по которой я предпочитаю не общаться с другими магами.
Лона бросила на меня вопросительный взгляд, и я покачал головой, чтобы успокоить – скорее не ее, а себя самого.
– Но дело сделано, и мы благополучно выбрались из передряги. Могло быть и хуже. Ты хорошая девочка, Лона, – спряталась по первому моему слову.
– Не называй меня так. Ты не намного меня старше.
– Не спорь, пожалуйста. Будь хорошей девочкой.
Лона одарила меня одной из своих редких улыбок, но сразу же посерьезнела.
– Алекс… Ты внушал ужас. У тебя был леденящий душу голос! Честно!.. Мне показалось, ты собираешься…
– …сделать что? – договорил я за Лону.
Лона ответила не сразу.
– Ты блефовал?
– Пепел искал мои слабые места.
– Ты видел его впервые?
– Да. Но не надо быть прорицателем, чтобы понимать ужимки Черных магов, – уклончиво сказал я и принялся перебирать в памяти воспоминания.
– Можно было подумать, что вы знакомы, – после долгой паузы заявила Лона.
Я хмыкнул.
– А почему ты общался с подобными людьми? – Убедившись в том, что я по-прежнему не собираюсь отвечать, Лона продолжала: – Это связано с тем, что произошло десять лет назад, да, Алекс?
– Лона… – в моем голосе прозвучали предостерегающие нотки.
Лона умолкла. Но когда я посмотрел на нее, она не отвела взгляда и не смутилась.
– Тебе лучше держаться от Черных магов подальше, – посоветовал я Лоне. – Не стоит навлекать на себя беду. Пепел и ему подобные типы… с ними точно хлопот не оберешься.
Лона невесело усмехнулась.
– Разве меня этим испугаешь?
Я замялся. Маги придерживаются правила не обсуждать свои дела с посторонними. Совет не обрадуется, узнав, что я открылся Лоне. Хотя ладно – Совет все равно меня не любит…
Кроме того, я никогда не разделял мнение, что людей надо держать в неведении ради их собственного блага. Правда может причинить боль, но неизвестность может убить.
– Хорошо, – сказал я наконец. – Что ты слышала о Черных магах?
Лона подобрала под себя ноги. Ее тонкие пальцы стиснули кружку с чаем, над которой клубилось облачко пара.
– Я думала, это маги, ставшие плохими.
– Нет. Я попробую тебе объяснить. Пожалуй, они исповедуют философское течение, которое можно назвать «Истинный путь». Его адепты утверждают, что добро и зло в том виде, в каком мы его воспринимаем, являются условностями. Наше представление о мироздании происходит от обычаев и религий, призванных поддерживать власть имущих. Черные маги считают, что следование правилам превращает человека в барана. Например, сегодня ты попросила у хозяина куба отдать его тебе. Черный маг мог сказать, что тебе следовало просто его забрать.
– Или попросту украсть?
– Черный маг постарался бы убедить тебя в обратном. По его мнению, ты считаешь воровство плохим поступком только потому, что тебя так воспитали родители. Плохое и хорошее – глупые условности, подобно тому, по какой стороне дороги ехать.
Выслушав меня, Лона нахмурилась.
– Но хозяин вызвал бы полицию.
– Верно, – кивнул я. – Поэтому Черные маги иногда кое-что принимают во внимание. От нарушения закона людей останавливает угроза наказания, однако колдуны пойдут на попятный лишь в том случае, когда они действительно чуют опасность. Для такого мага сила и власть являются реальностью. Чем ты сильнее, тем больше ты способен изменить окружающий мир. Хитрость, влияние, вот что они любят. А слабость они терпеть не могут. Они считают слабость грехом, чем-то постыдным. Если ты не сумела взять себе то, что ты хочешь, винить тебе следует только себя.
Лона вытаращила глаза.
– Ого!
– Ты поняла?
– Пожалуй, – Лона задумалась. – Мне уже доводилось слышать нечто подобное. Наверное, в этом есть смысл.
– Суть в другом. Черные маги не говорят так. Они так живут.
Лона заморгала. Похоже, она не совсем меня поняла.
– Давай обсудим Пепла, – продолжал я. – Что бы он сделал, если бы обнаружил тебя за деревом?
Лону охватило беспокойство.
– Ну… я…
– Он бы мог сотворить любую пакость, – добавил я. – Однако есть небольшая вероятность, что он бы тебя не трогал. Возможно, он бы расхохотался и ушел прочь. А может, изнасиловал бы и оставил лежать на земле, истекающую кровью. Или забрал бы к себе домой в качестве рабыни. И он бы сделал это, вообще ни о чем не задумываясь.
Лона вжалась в кресло.
– И еще кое-что, – произнес я. – Любой Черный маг поведет себя точно таким же образом. Если ты не сумеешь его остановить, это твоя проблема.
Лона широко распахнула глаза, и я решил, что до нее наконец дошло.
– А ты знаком с некоторыми из них?
– Да.
Лона начала что-то говорить, но я замотал головой.
– Не спрашивай меня про них. Только не сейчас.
Лона умолкла. Затянувшееся молчание стало неуютным.
– Мне пора, – пробормотала Лона.
Кивнув, я встал.
Я проводил Лону до двери. Как всегда, она держалась от меня на расстоянии вытянутой руки, но присутствовало и еще некое отчуждение, которого не было прежде. За последние месяцы Лона стала постепенно раскрываться передо мной. Но сейчас – по какой-то причине – она снова полностью замкнулась.
Я со вздохом запер за Лоной дверь. Я попытался запугать ее, что мне прекрасно удалось. Мне не хотелось показывать Лоне темную сторону магического мира, но я понимал, что пока ей следует держаться от меня подальше, по крайней мере до тех пор, пока не уладится дело с Пеплом. Но меня не покидало предчувствие, что пройдет еще много-много дней, прежде чем Лона обратится ко мне за советом.
Почему-то эта мысль подействовала на меня угнетающе. Я прогнал ее прочь. Сентиментальные тюфяки никому не нравятся.
Достав красный куб, я спрятал его в тайник и направился в спальню. Я собирался навести о нем справки, но стычка с Пеплом остудила мой пыл. Если даже одного взгляда на артефакт хватило бы для того, чтобы у Пепла возникло желание меня уничтожить, я решил не распространяться о том, что кристалл у меня. Лучше я сохраню все в секрете. Пусть шумиха вокруг куба чуть-чуть уляжется, а я тем временем прослежу за тем, чтобы кристалл досконально исследовал знаток магических предметов… а именно, я своей собственной персоной.
Но сначала мне требовалось выяснить кое-что о найденной реликвии Предтечи, которая весьма заинтересовала Лайла и Пепла. И на сей раз я не собирался выходить из дома с пустыми руками.
Быть ясновидящим – значит быть готовым. Именно поэтому я так испугался, когда Пепел застал меня врасплох. Прорицатели не склонны к эффектным жестам, которые обожают простые маги. Мы не летаем, не извергаем огонь и не разрушаем кирпичные стены на расстоянии. Мы ничуть не крепче и не сильнее остальных людей, и наша магия не дает нам никакой власти над миром физических вещей. Однако у нас есть знания, которые могут быть очень мощным оружием в умелых руках.
Но я должен был соблюдать осторожность. Я – прорицатель, а дар предвидения надо использовать умело и рационально. Надев теплую рубашку и джинсы, я натянул кроссовки и уставился на вещицы, разбросанные на письменном столе. В первую очередь я взял хрустальную сферу размером с теннисный мяч, внутри которой клубилось крохотное облачко тумана. Я бросил шар в правый карман пиджака, убедился в том, что могу быстро его достать, после чего проделал то же самое со стеклянной указкой, спрятав ее в кармане слева. Далее последовал последний пакетик с магической пыльцой – надо будет раздобыть еще. Остроконечный хрустальный жезл длиной около восьми дюймов был пристегнут к пиджаку изнутри, после чего я наполнил остальные карманы всякой всячиной: баночка с заживляющей мазью, горсть дешевых серебряных украшений и две ампулы с бледно-голубой жидкостью.
После чего я перешел к более обыденным вещам. Многие маги презирают современные технологии, но я предпочитаю пользоваться преимуществами цивилизации. Мощный портативный фонарик отправился за ремень вместе с кое-какими инструментами и ножом с узким лезвием, надежно спрятанным в ножны. Я протянул руку к ящику письменного стола, в котором лежал пистолет, но помедлил и решил оставить его. Вероятно, проблем от огнестрельного оружия будет больше, чем пользы.