Ты моя зависимость

Если бы…
Что имеем не храним, а потерявши плачем.
Сейчас я ненавижу себя за это. За то, что спорила с ней, отвоёвывала свою самостоятельность, злилась из-за давившей на меня гипер опеки.
А должна была просто сказать: “Спасибо мама.”
За то, что в отличие от отца, она не бросила меня. За то, что воспитывала одна. За то, что любила меня за двоих, и ни разу за все свои восемнадцать лет я не почувствовала себя обделённой.
Чтобы ни случилось, мы были друг у друга. Теперь у меня есть только я.
Церемония прощания подходит к концу. Люди, приехавшие проститься, начинают постепенно покидать территорию кладбища. А я всё также стою возле деревянного креста, смотря на земляной холм, выросший здесь вместо ямы.
– Настя, – за спиной раздаётся приглушённый, чуть хрипловатый голос Владимира, и, подойдя ближе, мужчина осторожно кладёт руки мне на плечи. – Пора идти. Давай, девочка.
Киваю и, развернувшись, молча следую за мужчиной по узкой тропинке, ведущей к трассе.
– Как ты? – спрашивает, когда мы садимся в его машину. – Может быть пока поживёшь у нас? Тамара будет только рада. Дети давно выросли и разъехались. Ей одной одиноко.
– Нет, – качаю головой. – Спасибо за предложение, но я лучше останусь у себя.
– Ты уверена?
– Да. Со мной всё в порядке, правда. – Выдавливаю улыбку и поворачиваюсь лицом к окну, чтобы закончить разговор.
Наверно это странно, но я даже не плачу. За те три дня, что шла подготовка к похоронам, я исчерпала все свои слёзы и сейчас чувствую себя иссохшей, как пустыня Сахара. И пустой, как старый заброшенный дом, в котором давно никто не живёт.
У меня словно кончились все эмоции. Нет ни боли, ни страха. Ничего. Только пустота. Холодная настолько, что от неё колит лёгкие.
Владимир паркует машину на подъездной дорожке рядом с домом и в месте со мной заходит внутрь.
Так странно. После маминой смерти этот дом почему-то стал казаться мне чужим. Хотя я прожила в нём всю свою сознательную жизнь. А теперь обхожу пустые комнаты, трогаю вещи. И больше не чувствую их своими.
Наверно что-то похожее испытывает человек, который по прошествии многих лет возвращается в своё прежнее место жительства. Оно было твоим когда-то, и ты это осознаешь. Но только разумом. А на деле ты давно уже потерял связь с этим местом. Теперь оно чужеродно.
– Может, будете чай? – пройдя в кухню, нажимаю кнопку на чайнике и оборачиваюсь к стоящему на пороге Владимиру.
Мне не очень хочется сейчас принимать гостей, но мужчина так много сделал для меня за эти три дня. По сути, вся организация похорон была на нём. Я была не в состоянии чем бы то ни было заниматься.
В кармане у маминого помощника вибрирует телефон и, сняв трубку, он что-то коротко отвечает собеседнику, а потом, не говоря мне ни слова, идёт в коридор и открывает входную дверь. И через мгновение вместе с ним в кухню входит мужчина лет сорока в чёрном деловом костюме.
– Настя, это Порошин Сергей Михайлович, – Владимир представляет мне неожиданного гостя. – Адвокат Светланы.
– Адвокат? – в ступоре смотрю на мужчину в костюме и только сейчас замечаю в его руках небольшой кожаный портфель. – Но… Зачем маме потребовалась помощь юриста?
Грудную клетку сжимает от волнения, когда я наблюдаю за тем, как мужчина садится за стол и, открыв папку, достаёт из неё какие-то документы. Я не могу разобрать, что там написано, но узнаю мамину подпись в конце страницы.
– Дело в том, что около года назад Светлана Николаевна составила завещание, – отвечает, продолжая раскладывать на столе бумаги.
– Завещание? – переспрашиваю, непонимающе переводя взгляд с адвоката на Владимира и обратно. – Я не понимаю… Для чего оно нужно, если я её единственный родственник? Дом и фирма и так должны перейти мне по наследству… Или она хотела отдать их кому-то другому?
Всё это похоже на какой-то бред. Как будто я нахожусь в очень странном сне. А, может, от горя моё сознание помутилось настолько, что я уже вижу то, чего нет?
– Не переживайте. Всё движимое и недвижимое имущество, а также бизнес, Светлана Николаевна оставила вам, – видимо заметив моё испуганное выражение лица, адвокат торопится меня успокоить. – Но по завещанию они перейдут в ваше владение только по достижении двадцати одного года. До этого момента опеку над вами, а также распоряжение вашим наследством она поручает одному человеку.
 
– Кому? – спрашиваю одними губами.
От волнения мне скручивает лёгкие. Что за чушь? Кому мама могла поручить заботу обо мне, если у нас никого не было?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Это все просто полнейшая нелепица. Если бы даже такой человек существовал, то я наверняка знала о нем. Мы бы были знакомы…
Слышу, как в коридоре раздаётся щелчок открываемой входной двери. И тяжёлую поступь, становящуюся громче по мере того, как незнакомый гость приближается.
А потом на пороге своей кухни я вижу мужчину, которого совсем недавно обещала себе никогда больше не вспоминать.
– А вот, собственно, и он, – где-то рядом раздаётся голос юриста. – Огнев Руслан Евгеньевич…
Читать полностью: https://litmarket.ru/reader/ty-moya-zavisimost-2