Ты снова станешь моей

- Свалил бы ты, - ворчу я, пиная бывшего приятеля к стене.
- Одному тебе развлекаться?
Недовольно морщусь, когда Серый от его точного удара падает на журнальный столик и разбивает его вдребезги.
- Сорян, - издевательски тянет Гордей, - но ты ж не в обиде.
- Из-за чего сцепились-то? – интересуется у Серого, пока тот поднимается.
- Шлюху нам свою зажал.
- Да, это весомый повод.
И снова бьет того так, что тот валится на пол.
Один на один драться гораздо проще, Жора изматывается с двух ударов, а меня, наконец, немного отпускает.
- Не затягиваем, - бросаю я, отправляя его в нокаут, - ребенок скоро проснется.
…
Когда охрана появляется в дверях, оба парня тихо и мирно отдыхают на полу.
- В машину их и по домам, - говорю я и называю Жоркин адрес.
Виола смотрит на погром в гостиной с ужасом и прижимает руки к лицу. Потом переводит взгляд на меня.
Рукавом стираю с лица кровь и тоже смотрю на нее. Не отрываясь.
И заживо сгораю от острого и болезненного понимания, как же, сука, я все же ее люблю.
- Игорек, - бормочет она и убегает.
- Ты придурок? Такое при них устраивать, - цедит Гордей и сплевывает.
Его костяшки сбиты также, как и у меня.
Я молчу, восстанавливаю дыхание.
 
Заноза возвращается быстро. Такая же взъерошенная, но все же немного успокоенная.
- Пока спит, - бормочет она и вздрагивает, потому что я снова залипаю на ней.
Она знает, считывает, чего я от нее хочу. Жестко, сильно, до потери сознания...
- Пойдем, я сделаю тебе чай, - говорит ей Гордей.
Обнимает ее за плечи и уводит.
Бля, с каких пор мой брат превратился в дуэнью.
Не ревную только потому, что знаю, он надолго и безнадежно, адски сильно сейчас влюблен. В девку, которая его недостойна и вьет из него веревки, вытягивая из него душу и заставляя медленно поджариваться на адском огне безнадеги.
Иду следом за ними.
Наблюдаю за тем, как он делает для Занозы чай, добавляет туда молоко, подходит и ставит перед ней.
Бля, она же кормящая, все время забываю, что там специальное питание…в то время, как даже он помнит...
…
- Ребенок не от меня, - выдаю ему с невеселой усмешкой, когда отходим покурить.
У меня привычка, а он начал на днях, чтобы с катушек не слететь из-за своего Бельчонка-предательницы. Даром, что с виду девчонка скромница скромницей. Красивая, конечно, она ведь родная сестра Ви. Не знаю, что с этими девками не так, но дуреешь от них конкретно.
- Ты уверен? – выгибает он бровь.
Затягивается.
- Тест не подтвердил.
- Ну и хер, если любишь…
Я сплевываю.
- Соображаешь, что говоришь? Чужого воспитывать?
- Почему нет? Если сдыхаешь без нее?
Я прислонясь затылком к стеклу и прикрываю глаза.
Боль пульсирует в висках, сердце тарабанит и грозит выскочить.
- Ладно, поехал я, - говорит Гордей через пару минут, - звони, если че. Не жести сильно. Ребенок не виноват…
…
Он уходит, а я остаюсь на балконе.
Еще несколько минут, и Заноза появляется передо мной.
С ватой, бинтом и, блин, перекисью в руках.
Подходит и, ни говоря ни слова, берет меня за руку.
Ведет к табурету и бесцеремонно толкает на него, вынуждая сесть.
В ее действиях нет нежности, только спокойствие, собранность и деловитость.
Подчиняюсь и она, также молча, начинает обрабатывать мои раны.
Я закрываю глаза и отдаюсь во власть ее порхающих по мне, нежных уверенных рук.
А в башке так и крутятся, так и стучат отбойными молотками по расшатанным нервам токсичные рассуждения брата.
«Какая разница, чей, если любишь, если подыхаешь без нее...»
    
Глава 39 Накрывает
Пьяные и зависимые друг от друга...
Демьян, настоящее
Сижу вроде бы спокойно, но на самом деле, меня, пиздец, как разбирает.
Адреналин хреначит по венам, ища только одного, совершенно определенного выхода, войти и кончить в Занозу. От ее близости и запаха ведет, что хоть на стену лезь или сразу в петлю, если не поимею ее в ближайшие пять минут,
Стоит между моих раздвинутых коленей и аккуратно промакивает перекисью ссадины на лице. Мои глаза по-прежнему закрыты, но ладони… сами ложатся на ее задницу и притягивают ее ближе.
- Демьян, посиди, пожалуйста, спокойно, - тут же осаживает Заноза.
- А как же «трахай меня, сколько хочешь, как хочешь и когда», - бормочу я, слегка морщась, потому что кожу начинает нещадно щипать.
Поглаживаю ее бедра. Хочется стянуть штаны и прикоснуться уже к коже. Залезть к ней под трусики и трогать, ласкать между ножек.
- Это было до того, как пришли твои друзья.
Открываю глаза, но тут же закрываю снова, так как Заноза начинает обрабатывать висок и перекись грозит попасть в глаз.
- Забудь все, что я тебе сказала.
- Забудь?
- Да. Я не хочу иметь с тобой никаких дел.
Плотно притискиваю к себе и утыкаюсь лицом в ее живот.
- Демьян, прекрати, - шипит Заноза, но я не прекращаю.
Разбирает и я чувствую, что и она хочет меня сейчас. Что бы ни говорила и не делала. Она хочет, блядь, сама сгорает...
- Ты хочешь, чтобы я тебя ебал. Иначе не приперлась бы сюда, не встала бы так близко и не начала проявлять гребаную заботу.
Отставляет медикаменты, и ее ладони вцепляются в мои плечи. Но почти сразу же соскальзывают в волосы и начинают ерошить их, гладить, пропуская через пальцы.
- Демьян, - рвано выдыхает Ви, когда я зубами подцепляю край ее футболки и начинаю покрывать поцелуями упругую кожу живота.
Стонет и отзывается на меня всем охуенно соблазнительным телом.
Веду поцелуи выше, постепенно поднимаясь и сам, пока не задираю ее футболку до груди.
Здесь вспоминаю, что нельзя, хотя пиздец, как хочу, поэтому набрасываюсь на шею.
Бормочет что-то невнятное, но выгибается.
Впиваюсь в ее сладкую кожу, словно ненормальный. По каждому сантиметру прохожусь, целую все, до чего могу дотянутся, все доступные для моих жадных губ участки. А в самом конце впиваюсь в ее рот. Засовываю в него язык и начинаю имитировать трах.