Ты снова станешь моей

По плачу малыша я определил примерно, в какой из комнат он с Ви живет и, недолго думая, сразу двигаю туда.
Сейчас плача не слышно, а значит мой стук в окно не останется незамеченным.
Через пару секунд штора отодвигается, и я вижу озабоченное лицо Занозы.
- Привет, - говорю я, - нам надо поговорить. Выходи.
- Нет, - отвечает она через стекло.
- Тогда впусти меня к себе.
- Тем более нет. Иди отсюда.
Задергивает штору, и я тут же снова стучу по стеклу.
- Ты дурак? – взрывается взволнованно, - Игорька разбудишь. Я только что его уложила.
- Выходи тогда. Иначе разбужу. Ты же знаешь, я могу быть упрямым.
Закусывает губу, раздумывает. Потом неохотно кивает, давая понять, что согласилась.
Отлично.
Пока идет, раскуриваю сигарету, а когда останавливается рядом со мной пускаю ей в лицо густую струю дыма.
Специально.
Знаю, что ненавидит никотин.
- Демьян, ты больной? Я кормящая мать, вообще-то, - наезжает на меня, едва открывает свой соблазнительный рот с пухлыми розовыми губами.
- И че?
Отчего-то вспоминается первый месяц нашего знакомства и как нестерпимо хотелось ее поиметь с той самой первой встречи, когда она застукала меня, трахающего подвернувшуюся на тот момент девку.
Притискиваю ее к стене, сам нависаю сверху.
- Боже, дай мне терпения, - бормочет Заноза, вздыхает, а потом начинает задвигать мне, блядь, лекцию.
- Кормящим матерям нельзя…не то, что нельзя, но крайне нежелательно, употреблять алкоголь, вдыхать никотин, категорически запрещено нервничать и расстраиваться. Молоко может пропасть. Так что, проваливай Демьян, и никогда больше здесь не появляйся. Что тебе нужно вообще? Ребенок не от тебя и на этом все.
- Помнится, ты говорила, что от меня, - отбиваю я, приваливаясь плечом к стене и,так и быть, выдыхая дым в сторону.
- Я соврала тогда.
- Да?
- Да.
- Кстати, что за дурацкое имя ты ему дала?
- Оно не дурацкое совсем. Так моего дедушку, между прочим, звали. Игорь Вениаминович.
- И чем он занимался?
- Причем здесь это?
- Ну, типа если он был неудачником, ты зря назвала его в честь дедушки.
- Он не был неудачником! Он был музыкантом. На аккордеоне всю жизнь играл. Сначала в филармонии, а уж под конец в местном оркестре.
- Один хер.
- Иди ты, знаешь куда!
Вижу, что выбешиваю ее неимоверно, особенно тем, что, не стесняясь, разглядываю ее лицо и фигуру, особенно пялясь на ее грудь.
Плотнее зарывается в плащ.
- Завтра поедем в медицинский центр на тест ДНК, - говорю я и Виола снова качает головой.
- Нет, Демьян.
- Почему?
- Хотя бы потому, что я не собираюсь сбивать наш режим, над которым билась почти три месяца, ради твоей сиюминутной прихоти.
- Я сказал, блядь, поедем, - топлю я агрессивнее.
Тушу окурок и выбрасываю его в какую-то кучу, очень похожую на компостную.
По крайней мере запах от нее, когда ветер дует в нашу сторону, доносится именно такой.
- Как ты вообще здесь живешь? – не удерживаюсь от вопроса.
- Нормально живу. Точнее жила. До того момента, пока ты не появился.
- Не морочь мне голову и будь готова завтра к десяти, - говорю ей и отступаю.
Хочу, чтобы последнее слово в разговоре осталось за мной.
И не желаю, чтобы она заметила мой стояк, потому что у меня, блядь, всегда встает на нее, едва открывает рот и начинает огрызаться и дерзить.
- К десяти, - повторяю я и перемахиваю через забор обратно на свой участок.
Захожу в дом и направляюсь прямиком в кухню, где расторопная бабка уже водружает на стол кастрюлю с отварной картошкой. Соленые огурцы стоят тут же, также, бутыль мутноватого самогона.
Нормально перегнать что ли уже не могут? Даже я умею.
- Ну что, Демьянушка, за знакомство? – предлагает бабка и я соглашаюсь, решив, что вызнать десяток-другой сплетен про своих соседей мне не помешает.
При правильном подходе завтра я буду знать про Ви и ее семейку больше, чем они сами о себе знают.
    
Глава 14 Осознание и боль
"Ты в кубок яду льешь, а справедливость подносит этот яд к твоим губам".
У. Шекспир
Виола
За полтора года до событий в прологе
Турция, пляж
Вода приятно ласкает и охлаждает разгоряченное за день тело, волны обтекают и расслабляют. Я с удовольствием ныряю и начинаю движение на глубину, ориентируюсь на плывущего впереди Демьяна и ловко подныривая под гребни небольших волн.
Одна бы не решилась отплывать далеко от берега, но с ним мне, отчего-то, не страшно.
То, что и он, и я плаваем без одежды слегка смущает меня, как девушку, воспитанную в строгих традициях, но я же дала себе обещание раскрепоститься немного, вот и раскрепощаюсь.
В темноте с порочным и отвязным парнем.
Но почему-то не жалею, что приняла такое решение.
Мне весело, будоражаще, комфортно.
- Ты как? – подплывает ко мне Демьян.
Капельки воды соблазнительно стекают по его рельефному дерзкому лицу.
- Отлично, - восклицаю я и широко ему улыбаюсь. – Суперидея с этим купанием.
- Я знал, что тебе понравится, - смеется Демьян и в темноте его ровные зубы кажутся особенно белыми.
Красавец, с какой стороны не посмотреть.
- Протрезвела немного?
- Я и не пьянела.
Ищу ногами дно и выясняю, что мне здесь всего лишь по грудь.
Но мне не хочется стоять на песке, а потому я снова слегка покачиваюсь на волнах.
- Не боишься?
- Чего? – выгибаю я брови, прекрасно понимая, о чем он говорит. Его взгляд, направленный на мою грудь, едва скрытую водой, отчетливо это выражает. – Или здесь водятся акулы?
- Может и водятся, но скорее всего не настолько близко от берега. Вообще-то я имел в виду себя.
Его лицо накрывает тень легкого раздражения, а меня разбирает звонкий, от всей души смех.
Демьян недобро прищуривается, наблюдая за моей реакцией, а я рада, что снова переворачиваю с ног на голову все его стереотипы.
- Ты меня не пугаешь, - говорю я, - потому что я знаю, что ты меня не тронешь.