Нимфа лунного моря

Про Чэда она даже не спросила, впрочем, мадам интересовалась детьми, только если они болели. В остальном все должно было идти по плану.
Данир Арбэл почти не изменился с тех пор, как Айрис видела его в последний раз. Может, чуточку потолстел, да глаза горели ярче. Вид у капитана и, правда, был возбужденным. Он нервно вышагивал вдоль окон, не обращая внимания на попытки прислуги напоить его чаем. Пыльные сапоги и мятый плащ говорили о том, что у капитана Арбэла, аккуратиста и чистюли, случилось что-то очень важное.
Завидев хозяйку с Айрис, Данир начал без вступления.
— Я к вам по срочному поручению Совета старейшин острова. Собрание только что закончилось, и было решено действовать без промедления. Боюсь, то, что я скажу, не понравится ни вам, ни вашему мужу, когда он вернется, однако у нас всех нет выхода. Времени мало, и Совет применил закон обязательного подчинения.
— Да что же случилось? — всплеснула руками явно расстроенная Донна. С каждым словом Данира шансов на то, что он явился делать предложение Айрис, становилось все меньше.
— Я предоставлю вам бумаги, — сухо сказал Данир и скосил глаза на Айрис. — Девушка должна будет поехать со мной. Завтра на рассвете мы отплываем к острову Саадул. Вот, прочтите сами.
С этими словами капитан протянул растерявшейся хозяйке свиток, скрепленный тяжелой гербовой печатью с золотыми вензелями. Айрис иногда видела такие бумаги на столе Максимилиана Этвелла.
— Ничего не понимаю, — наконец, произнесла Донна, дочитав документ до конца. — «Айрис Этвелл освобождается от всех обязательств, в том числе родственных связей, нарекается выборной невестой и отправляется на церемонию бракосочетания в королевство Саадул». Что это значит? Она же с вами помолвлена! Или вы собираетесь на ней жениться в Саадуле? Почему не здесь?
— Хорошо, мадам, я попытаюсь объяснить, но лучше бы я говорил с вашим мужем, потому что сомневаюсь, что вы меня поймете. Ввиду угрозы нападения Арвадской империи и возможной потерей независимости, Совет старейшин Домники прибегнул в одному из старых способов обороны, которым пользовались еще наши предки. То есть, обратился к союзникам. По давнему договору, члены Магического домена Саадула берут в жены девушек Домники, а в обмен оказывают острову защиту. Айрис вместе с еще четырьмя девушками была избрана старейшинами, чтобы отправиться на остров Саадул и выполнить свой гражданский долг. Я опечален не меньше, чем вы, но вынужден подчиниться обстоятельствам. Именно меня выбрал совет, чтобы доставить невест Магическому домену, и я сделаю все необходимое, чтобы выполнить приказ и спасти родину. Даже пожертвую своим будущим браком, который теперь уже точно не состоится.
Кажется, до мадам, наконец, дошло, что виллу она не получит, и Донна перешла в наступление. Айрис, которой подурнело уже после первых слов капитана, отошла к окну, мечтая стать лунным светом и незаметно уплыть в распахнутые створки. Ночь стояла жаркая и душная, ждали грозу.
— Как вы смеете заявляться в мой дом на ночь глядя и говорить всякую ерунду? — взорвалась мадам Этвелл. — Я думала, вы друг нашей семьи, а оказывается, я едва не совершила ошибку, собравшись выдать за вас мою Айрис. Сдается мне, вы придумали всю эту нелепицу, чтобы получить мою жемчужинку обманом. Не на ту напали. И не нужно размахивать передо мной этими бумажками. Вы верно сказали, я женщина, и ничего не понимаю. У меня в семье все решает муж. Если у вас, действительно, приказ от Совета старейшин, то обсуждайте его с Максимиллианом. Мун проводит вас до двери, и больше нас своим присутствием не беспокойте.
Максимиллиан Этвелл ушел в плавание лишь неделю назад, и как минимум пять месяцев его супруга собиралась жить в свое удовольствие. Капитану Арбэлу предстояло ждать долго.
Спокойно выслушав женщину, Данир не обиделся.
— Я предполагал, что вы так и скажете. У двери стоит констебль с представителем совета и двумя полицейскими. Я уважаю ваши чувства, поэтому попросил подождать их снаружи. Однако в случае вашего сопротивления у меня имеется разрешение забрать Айрис насильно. Но я бы так поступать не хотел. Давайте договоримся по-хорошему.
— Вы не имеете права, — простонала мадам. При упоминании стражей порядка ей явно стало не по себе. Оттолкнув Айрис, она выглянула в окно. Девушка высунулась следом. Теперь, по крайней мере, было ясно, кто прибыл в карете, и почему она была не простой бричкой. Ехать предстояло до порта.
— Я вас прекрасно понимаю, — мягко произнес Данир. Обычно так говорят люди, которые, на самом деле, либо не понимают, либо не хотят понимать.
— Давайте ненадолго присядем, вы угостите меня чаем, я еще раз все обстоятельно расскажу, и вы поймете, что я страдаю не меньше вашего. И что у нас всех просто нет выхода.
— Несправедливо, — простонала Донна, и это прозвучало, как сигнал отбоя. Мадам приготовила белый флаг, и Айрис стало обидно, что за нее сражались недолго.
— Но сначала покажите мне документы на девушку. Я должен удостовериться, что у вас все оформлено должным образом. Совет особенно просил обратить на это внимание, учитывая, откуда вы ее взяли.
— У нас все документы в порядке! — фыркнула мадам. — А Совет, случайно, не предусмотрел компенсацию за мою дочь? Я лишаюсь незаменимой помощницы, а в обмен ничего не получаю.
— Компенсация есть, — кивнул Данир, и Донна окинула его выразительным взглядом. Мол, вот с этого и надо было начинать.
— Документы в кабинете моего мужа, — сказала она и указала на лестницу наверх. — Что ж, пройдемте со мной. О каком вознаграждении идет речь?
— Весьма немалом, — заверил ее Данир, направляюсь следом. — Вам хватит купить не одну такую виллу, которую я вам обещал.
— Правда? В таком случае, полагаю, и вас тоже без награды не оставили.
— Можете не сомневаться. В случае успеха операции мне отдадут под командование северную эскадру из шести фрегатов и все это направление. И должность вице-адмирала после возвращения.
Явно подобревшая мадам почти исчезла в дверях, но вдруг вспомнив об Айрис, окликнула ее:
— Дорогая, не раскисай, все не так плохо, как нам казалось. Пока мы с капитаном смотрим документы, приготовь чай. А потом попроси Кристу помочь тебе собрать вещи. Уже поздно, а мне завтра с утра в ратушу.
Гостиная опустела, остались лишь запахи кедра и апельсина — от Данира, и ягодной ванили — от мадам. Несмотря на распахнутые окна, воздух в комнате был недвижим. Ветер собирался с силами где-то за горизонтом, чтобы к утру ударить в полную мощь, а пока на острове царил полный штиль. Ничто не мешало луне заливать гостиную белым молочным светом, который покрывал мебель, ковры на полу и саму Айрис, замершую у окна.
Все в доме затихло, и голоса мадам и капитана раздавались весьма отчетливо. Айрис была уверена, что их жадно слушает не только она, но слуги и даже старшие дети, которые наверняка проснулись. Удивительно, что по-прежнему спали малыши, которые обычно кричали по ночам от малейшего скрипа половиц.