Русская басня

КУРЫ И ГАЛКА
 
 
             Хозяин, курам корму дать, 
 
             Стал крохи хлеба им кидать. 
 
                   Крох этих поклевать 
 
                   И Галка захотела,
 
             Да той отваги не имела
 
Чтоб подойти к крохáм. Когда ж и подойдет,— 
 
Кидая их, рукой хозяин лишь взмахнет,
 
Все Галка прочь да прочь, и крох как нет, как нет; 
 
А куры между тем, как робости не знали,
 
             Клевали крохи да клевали.
 
 
 
Во многих случаях на свете так идет,
 
Что счастие иной отвагой получает,
 
                    И смелый там найдет,
 
                    Где робкий потеряет.
 
 
ДОБРЫЙ ЦАРЬ
 
 
              Какой-то царь, приняв правленье, 
 
              С ним принял также попеченье 
 
              Счастливым сделать свой народ; 
 
              И первый шаг его был тот,
 
Что издал новое законам учрежденье
 
              Законам старым в поправленье;
 
А чтоб исправнее закон исполнен был,
 
То старых и судей он новыми сменил. 
 
Законы новые даны народу были 
 
И новые судьи, чтоб лучше их хранили.
 
Во всем и вся была отмена хороша,
 
Когда б не старая в судьях иных душа.
 
              А тотчас это зло поправить 
 
              Царь способов не находил,
 
                   Но должен это был 
 
И воспитанию и времени оставить.
 
 
ПРИВИЛЕГИЯ
 
 
Какой-то вздумал Лев указ публиковать, 
 
Что звери могут все вперед, без опасенья, 
 
Кто только смог с кого, душить и обдирать. 
 
Что лучше быть могло такого позволенья 
 
Для тех, которые дерут и без того?
 
             Об этом чтоб указе знали,
 
             Его два раза не читали.
 
             Уж то-то было пиршество!
 
             И кожу, кто лишь мог с кого,
 
Похваливают, знай, указ да обдирают.
 
                    Душ, душ погибло тут,
 
             Что их считают, не сочтут!
 
Лисице мудрено, однако, показалось,
 
Что позволение такое состоялось —
 
             Зверям указом волю дать 
 
Повольно меж собой друг с друга кожи драть! —
 
Весьма сомнительным Лисица находила 
 
И в рассуждении самой и всех скотов.
 
«Повыведать бы Льва!» — Лисица говорила 
 
И львиное его величество спросила,
 
Не так чтоб прямо, нет,— как спрашивают львов, 
 
По-лисьи, на весы кладя значенье слов,
 
             Все хитростью, обиняками,
 
       Все гладкими придворными словами:
 
«Не будет ли его величеству во вред,
 
      Что звери власть такую получили?»
 
Но сколько хитрости ее ни тонки были,
 
Лев ей, однако же, на то ни да, ни нет.
 
             Когда ж, по львову расчисленью,
 
Указ уж действие свое довольно взял,
 
По высочайшему тогда соизволенью 
 
Лев всем зверям к себе явиться указал.
 
 
 
Тут те, которые жирняе всех казались,
 
             Назад уже не возвращались.
 
«Вот я чего хотел,— Лисице Лев сказал,— 
 
Когда о вольности указ такой я дал.
 
Чем жир мне по клочкам сбирать с зверей трудиться, 
 
             Я лучше дам ему скопиться.
 
             Султан ведь также позволяет 
 
             Пашам с народа частно драть,
 
А сам уж кучами потом с пашей сдирает;
 
Так я и рассудил пример с султана взять».
 
Хотела было тут Лисица в возраженье 
 
             Сказать свое об этом мненье 
 
И изъясниться Льву о следствии худом,
 
Да вобразила то, что говорит со Львом...
 
 
 
             А мне хотелось бы, признаться,
 
Здесь об откупщиках словцо одно сказать,
 
Что также и они в число пашей годятся;
 
Да также думаю по-лисьи промолчать.
 
 
ПОБОР ЛЬВИНЫЙ
 
 
 
             В числе поборов тех, других,
 
Не помню, право, я, за множеством, каких, 
 
Определенных Льву с звериного народа 
 
(Так, как бы, например, крестьянский наш народ 
 
             Дает оброки на господ),
 
И масло также шло для львина обихода.
 
А этот так же сбор, как всякий и другой.
 
             Имел приказ особый свой,
 
Особых и зверей, которых выбирали,
 
Чтоб должность сборщиков при сборе отправляли. 
 
Велик ли сбор тот был, не удалось узнать,
 
             А сборщиков не мало было!
 
Да речь и не о том; мне хочется сказать 
 
То, чтó при сборе том и как происходило.
 
Большая часть из них, его передавая,
 
             Катала в лапах наперед;
 
             А масло ведь к сухому льнет,
 
             Так, следственно, его не мало 
 
             К звериным лапам приставало;
 
             И, царским пользуясь добром,
 
Огромный масла ком стал маленьким комком. 
 
             Однако как промеж скотами,
 
             Как и людскими тож душами,
 
Не все бездельники, а знающие честь 
 
             И совестные души есть,
 
То эти в лапах ком не только не катали,
 
Но, сверх того, еще их в воду опускали,
 
Чтоб масло передать по совести своей.
 
             Ну, если бы честных зверей 
 
             При сборе этом не сыскалось,
 
             То сколько б масла Льву досталось?
 
 
 
Не знаю, так ли я на вкус людей судил?
 
Я Льву, на жалобу об этом, говорил:
 
                                 «Где сборы,
 
                           Там и воры;
 
             И дело это таково:
 
Чем больше сборщиков, тем больше воровство».