НЕЙРОС. Часть третья. Черные слезы
Всё оказалось до грусти банально: у Селанты на Средке был свой коммерческий интерес. Недоаристократка самым пошлым образом крышевала несколько бизнесов, в том числе зачищенный нами подпольный бордель, в котором так не повезло Тамэю. Кроме того, ей стало очень обидно, что не она первой заметила и освоила нишу с верховой молодёжью, и ей очень захотелось этот бизнес отжать. И заодно заполучить Лендика в пилоты, но это уже по приказу Бераны. А вся остальная фигня — её собственная инициатива. А я-то себе уже навоображал невесть какой конспирологии.
В общем, пользы от беседы оказалось не очень много. В настоящие планы Бераны Селанта не посвящена — не считать же за таковые обещанное «восстановление Домов»? Плевать Берана на них хотела, ей просто нужны исполнители. Даже вопрос «А зачем, собственно, нужна леталка с пилотом?» аристократка задать не додумалась. В общем, дав даме выговориться, вывезли её с мешком на голове на Средку и отпустили, попросив при случае передать привет Беране.
И всё же поболтали не совсем зря, прояснилась пара любопытных моментов. Первый — Берана со всей своей компанией где-то в городе. Я так и предполагал, учитывая, что кросс-локусы закрылись. Скорее всего, это означает потерю связи с Замком, а значит, все её специалисты тут, да и ей самой бежать некуда. Это открывает некоторые интересные перспективы.
Второй — я впервые получил хоть какую-то информацию о детских головах, встроенных в приборные шкафы.
Они всплыли в разговоре случайно. Селанта злобно упомянула, что мы наступили на яйца не только её подпольному борделю, но и другому, более серьёзному бизнесу. А значит, были обречены. Слово за слово ― обнаружилось, что речь шла как раз о том подвальчике, который я сдал Костлявой. Важные люди из-за этого пострадали и заимели на нас зуб.
Этот бизнес, оказывается, не просто крайм, как подпольные бои и бордели для извращенцев, а покушение на самое серьёзное, что тут есть — на монополию правящего дома. Технологией создания «биологических информационных кластеров» располагал один Креон, поскольку она импортирована из другого мира вместе со специалистами в рамках его «научного рекрутинга». Для чего использовал их владетель, никто не знает, но, когда его не стало, один из таких комплексов вывезли из-под носа у Калидии, не подозревающей об их существовании. Оставшиеся без покровителя иномировые спецы заработали себе выходное пособие. Они нашли покупателя, организовали бережную транспортировку, а главное — объяснили, что с помощью «биоментального криэйтинга» можно создавать уникальный видеоконтент: кино, рекламу, сериалы и так далее. Заливай в головы материал, а уж детская фантазия не подведёт.
Что за «серьёзные люди», Селанта уточнить затруднилась, но подтвердила, что дети для «биоментала» походят только клановые, и заверила, что деньги туда ввалены огромные.
— Мелкие вонючие мутантики идут чуть ли не на вес золота, — вздыхала она с сожалением. — Я пыталась влезть в схему, да куда там, не с моими капиталами…
* * *
— Тебе, кстати, привет передавали, — сказал я Нагме.
— Кто? — удивилась она.
— Дети из бывшего клана Синей улицы.
— Ух ты! Правда?
— Да, говорят, вы отлично играли, и они хотят ещё. Ох, колбаса, — покачал я головой с сомнением. — Не втравила ли ты нас в очередную хтонь?
— Ну, может быть… — признала она, — чуть-чуть. Понимаешь, они очень печальные. Им больно и трудно жить. Они никогда не повзрослеют и знают, что скоро умрут. Это так несправедливо! Я хотела, чтобы Аллах посмотрел их глазами.
— Ты учила их рисовать? — удивился я.
— Попробовала, — кивнула Нагма. — Но они совсем-совсем не умеют. Даже палка-палка-огуречик. Тогда я предложила игру — рисовать в голове. Смотреть друг на друга, потом закрывать глаза и представлять себе другого. Как будто рисуешь на другой стороне век, понимаешь? Я сама так делаю — сначала рисую в голове. Им очень понравилась игра, они часами сидели и жмурились! Так смешно! А потом я им сказала, что не обязательно рисовать в голове человека точно таким, какой он есть. Можно попробовать что-то в нём исправить. Например, нарисовать его не таким больным, понимаешь?
— Я-то понимаю, — сказал я серьёзно. — А вот ты, боюсь, не вполне представляешь, что натворила.
— Я знаю, пап, — когда речь заходит о вещах серьёзных, она апеллирует ко мне как к отцу. — Но, кажется, они действительно что-то смогли.
— Нагма, душа моя, если ты инициировала коллективный референс, то во что эти несчастные детишки превратят мир и себя, одному Аллаху известно. Который таки решил посмотреть их глазами.
— Боюсь, все ещё хуже, пап, — вздохнула Нагма. — Это оказался вовсе не Аллах.
* * *
Вечером впервые проснулся и потребовал внимания командирский планшет. Пришёл приказ о всеобщем сборе «Городского фронта» на Средке «с целью контроля боеготовности».
— Народ, — объявил я, собрав отряд в гостиной. — Не хочу, чтобы вы узнавали это из новостей. Всех вызывают на службу.
— Но нам же плевать? — уточняет Зоник.
— Формально наш статус позволяет игнорировать что угодно, кроме личного приказа Владетельницы. Поэтому я просто хочу обсудить ситуацию.
— А что за «контроль боеготовности»? — интересуется Шоня. — Будут проверять, не забыли ли мы надеть трусы под броню? Если что — я тут нашла классные, показать?
— Думаю, «Городской фронт» ожидает не смотр строя и песни, а кровавая резня, — сообщил я.
— Не поняла, — уточняет Дженадин.
— Нет никакого смысла собирать весь личный состав без учёта режима патрулирования. Любой «контроль боеготовности», в чём бы он ни заключался, можно было бы провести в рамках обычного графика патрулей.
— Ты думаешь, командование ждёт нападения? — напряглась Тоха.
— Думаю, командование его организует.
— В смысле? — озадачился Кери.
— Я практически уверен, что наше командование и командование кланов — одни и те же люди.
— У кланов есть командование? — сомневается Зоник.
— Формально нет, но фактически они управляемы. Хотя и не так прямо, как городские. Поэтому нет никакой проблемы свести обе силы в одной точке в одно время.
— Ты уверен? — спрашивает Лирания. — Война всегда омерзительна, но это уже какая-то запредельная подлость.
— Самая обычная, — не соглашаюсь я. — Во множестве войн бенефициар был один для обеих сторон конфликта. Это скорее правило, чем исключение. Хотя обычно реализация менее откровенная.
— Но кто эти люди? — возмущённо говорит Шоня. — Зачем это им?
— Я не знаю точно. Похоже, есть некая коллаборация между промышленной элитой, недобитой аристократией, Советом кланов и даже Калидией. Но кто именно жмёт на кнопки, даже Дмитрий понять не может.
— Думаешь, Верховная тоже в этом участвует? — спрашивает Тоха.