Песни Шираза

 
Я печалюсь о доме родном, об отце,
 
На чужбине живу я, тоска на лице,
 
Ничего нет хорошего здесь, на чужбине:
 
Поначалу любовь, но неверность в конце.
 
 
* * *
 
Не вижу я милой моей вот уж сколько недель,
 
Быть может, она превратилась в степную газель?
 
Всю степь я, все земли прошел... Может быть, она в море,
 
Ныряет, как рыбка, подальше от наших земель?
 
 
* * *
 
Тяжело мне, так сердце сдавила чужбина,
 
Цепь на шею накинула злая судьбина,
 
О Аллах, будь любезен, сними эту цепь,
 
Ведь чужбина меня засосет, как трясина.
 
 
* * *
 
Сердце мое не считает союз наш зазорным,
 
Хочет оно, чтоб мы были подобны двум зернам,
 
Чтобы мы зернами были в гранате одном,
 
Розою и соловьем, этой розе покорным.
 
 
* * *
 
Не говори другим: «Люблю», любимая моя,
 
А если скажешь, пусть тебя язвит в язык змея,
 
Совсем ослепни и сиди незрячей под забором,
 
Коль станет кто-нибудь другой тебе милей, чем я.
 
 
* * *
 
Пусть будет на моем пути колючих сто ветвей,
 
Сто скорпионов и фаланг, сто ядовитых змей,
 
Пусть будет тысяча преград, сто стражей с батогами,
 
Я засветло еще дойду к возлюбленной моей.
 
 
* * *
 
С неба смотрит на землю ночная звезда,
 
Не печалься, мой брат, мир таков, как всегда,
 
Не печалься, мой брат, богу будь благодарен
 
За рассветы, закаты, жару, холода.
 
 
* * *
 
С легким сердцем я шел из Кермана в Шираз,
 
Шел в Шираз — я пылал, возвращаюсь — погас.
 
Пусть горит весь Шираз, шел туда я с любимой,
 
Одиноким, увы, возвращаюсь сейчас.
 
 
* * *
 
Ты по улице этой прошла, ну зачем?
 
Сердце горечью вновь обожгла, ну зачем?
 
Ты опять обнажила старинную рану,
 
А она ведь почти зажила. Ну зачем?
 
 
* * *
 
Этой ночью уйду я в безлунную тьму,
 
Пожелтел я с тоски, собери мне суму,
 
Ничего ты не можешь мне дать на дорогу?
 
Что же, запах твой нежный с собою возьму.
 
 
* * *
 
Уста я твои узнаю и за тыщу шагов,
 
Уста твои манят меня, словно сладость плодов,
 
Уста твои — это Кааба, [34] а сам я паломник
 
И за ночь сто раз приложиться к святыне готов.
 
 
* * *
 
Сидит бок о бок, повернула лик:
 
Целуй, мол, а иначе шум и крик.
 
Раз поцелую — мало, два — ей мало,
 
Не даст мне передышки ни на миг.
 
 
* * *
 
Я стадо коз пригнал издалека,
 
Марьям явилась посреди лужка
 
И говорит: «Послушай, в сердце жажда,
 
Дай поцелуй мне вместо молока».
 
 
* * *
 
Пусть умрет тот, чью боль не утешит подруга,
 
Кто на ложе страдает один от недуга,
 
Боже, тот пусть умрет, чья подруга в тоске,
 
А ему самому не приходится туго.
 
 
* * *
 
Коль я в тягость тебе и немил, ухожу,
 
Коль тебе я хоть раз нагрубил, ухожу,
 
Оставайся в дому со своими родными,
 
Я останусь бездомным, как был, — ухожу.
 
 
* * *
 
Ай, стройная, всех ты на свете стройней,
 
Не мучай, о сладость моя, пожалей,
 
Ведь так ты меня и до смерти замучишь,
 
Раскаешься ты после смерти моей.
 
 
* * *
 
Хусейн сказал: букетом роз был я,
 
Привязан к дорогой всерьез был я,
 
О клятвы женщин! Так и не пришла,
 
Когда больной, один, как пес, был я.
 
 
* * *
 
Я у дома любимой томился снаружи,
 
До рассвета дрожал в переулке от стужи,
 
Не явилась неверная. Брошу ее!
 
А не брошу — пусть стану язычника хуже.
 
 
* * *
 
Сердце жаждет, чтоб шахской охраны сардаром я стал,
 
Чтоб колодезным воротом рядом с чинаром я стал,
 
Ведь неплохо, чтоб новым колодезным воротом был я,
 
Чтоб луной верховодить подобно Стожарам я стал.
 
 
* * *
 
Я хочу вкруг тебя совершать, как планета, свой путь,
 
Быть сурьмой вкруг прекрасных очей, подведенных чуть-чуть,
 
Пусть моя голова меж грудей твоих пуговкой ляжет,
 
Я хочу обвивать, словно уж, твою нежную грудь.
 
 
* * *
 
Посею перец на горе крутой
 
И стану поливать его водой,
 
Цветы посею, а порой цветенья
 
Сорву любой бутон, цветок любой.
 
 
* * *
 
Пока не вернешься, нарядный платок не возьму,
 
Забуду улыбку, забуду духи и сурьму,
 
О милый, клянусь головой самого падишаха,
 
Мне нужен лишь царский скакун, а ишак ни к чему.
 
 
* * *
 
Уводят милую, ведь власть у них в руках,
 
Что сделать я могу, ведь я не падишах,
 
Ни власти у меня, ни права нет, ни денег,
 
Пускай накажет их всевидящий Аллах.