Приключения на земле, под землей и в космосе

— Великолепно! — воскликнул Чак. — Пойду вскрою кислородные баллоны. — Едва он повернулся, как сработала аварийная система, и перед каждым из четырехсот кресел в салонах и кабине упала кислородная маска. — А, вот все уже сделано.
Джерри тут же натянул штатную маску пилота, Чак надел переносную с автономным баллоном и направился в салон. Салли, свернувшись калачиком в кресле, постанывала и вздрагивала во сне. Чак бережно, чтобы не разбудить девушку, надел на нее кислородную маску, поправил сбившуюся простынку и повернулся к шпиону. Быть спасенным врагом-капиталистом тот категорически отказался. Он сквернословил, крутил головой, кусался и смягчился лишь после того, как от недостатка кислорода его глаза полезли на лоб. Чак, тяжело вздохнув, надел на него спасительную маску и вернулся в кабину. Титан уже занял почти весь экран.
— Как успехи? — Чак опустился в кресло второго пилота.
— Вроде все нормально. Если не врут приборы, мы вошли в верхние слои атмосферы.
— Гостеприимной планетку не назовешь, — заметил Чак, разглядывая заснеженные равнины, горы, глетчеры, бесплодные белые пустыни внизу.
— На мой взгляд, так очень даже красиво. — Джерри улыбнулся. — Мою родину напоминает.
— Если так выглядят места, откуда ты родом, то неудивительно, что при первой же возможности ты подался на юг. А известно ли тебе, что температура у поверхности почти минус двести по Цельсию?
— Подумаешь! Отцу рассказывал его дед, что у нас на Аляске бывали холода и посильней. — Джерри сосредоточил все внимание на управлении самолетом. — Давление уже приличное, но двигатели почему-то не запускаются.
— Наверное, потому, что атмосфера Титана в основном состоит из азота, метана, паров аммиака и нейтральных газов. Кислорода в ней почти нет.
— Ты выхватываешь мои слова прямо изо рта. А-а-а, нет кислорода и не надо, не пропадем, спустимся на планирующем, а там приземлимся как-нибудь. Выдвини закрылки, выпусти шасси и включи посадочные опознавательные огни.
— Сделано.
Самолет стремительно приближался к зазубренным пикам, мрачным скалам, ледяным плато и переливающимся в лучах далекого солнца сугробам из замерзших газов.
— Пройти бы вон над тем горным гребнем, — бормотал Джерри себе под нос. — Глядишь, с другой стороны и найдется место для посадки.
Управляя огромным семьсот сорок седьмым, Джерри использовал все свое умение, все многолетние навыки мастера-пилота. В эти минуты он напоминал искусного наездника на родео, о котором говорят: сросся с седлом, а вожжи из рук сам черт не вырвет. Неожиданно самолет задрал нос, задрожал и едва не рухнул на острые, как кинжал, горные пики. Несколько молниеносныx манипуляций с приборами — и самолет опускает нос, выравнивается и вот уже скользит над противоположным отлогим склоном, временами почти касаясь колесами камней.
— Вижу слева ровное поле! — ликующе закричал Чак.
— Думаю, дотянем! — Джерри заложил крутой вираж.
Легко и плавно огромный «Боинг» слетел с полуночного неба и бесшумно поплыл над гладким как каток ледяным полем. Джерри мастерски посадил самолет на все восемнадцать колес. С хлопком сработали воздушные тормоза, тормозные колодки прихватили колеса, самолет заскользил по льду и через десяток секунд, дрогнув напоследок, замер. На Титан прибыли первые люди!
— На Титан прибыли первые люди! — воскликнул Чак с энтузиазмом и, слегка подумав, добавил уже хмуро: — Правда, в ближайшем будущем люди Земли об этом не узнают.
— Почему?
— Сдается мне, что наши кости откопают из-под титанского снега не раньше чем через несколько веков.
— По-моему, для пессимизма нет причин. Отрегулируем сырит-излучатель, и — оп! Мы на Земле!
— Не выйдет. К сожалению, принимая решение садиться на Титан, мы малость погорячились и не учли, что в атмосфере сырит-излучатель неуправляем.
— Эка беда! У нас есть старина «Орел»! Спокойно, без суеты проведем измерения, затем взлетим, а в верхних слоях атмосферы включим излучатель…
— Взлетим?
— Ну да. На борту есть аварийные баллоны с кислородом. Подведем кислород к турбинам и взлетим.
 
— Гм… Да, пожалуй, можно и так… Но… У нас новые проблемы.
— Что на сей раз?
— Взгляни в иллюминатор. То существо с щупальцами, безобразным клювом и четырьмя выпученными глазищами, что карабкается по крылу нашего самолета, — четвертое, которое я вижу за последние десять секунд.
— Вот так так! — Джерри резко повернул голову. — Думаешь, на Титане есть жизнь?
Прежде чем Чак ответил, из салона раздался душераздирающий крик. Приятели подскочили и понеслись туда. Салли, стоя ногами на кресле, тыкала в иллюминатор дрожащим пальцем и вопила нечеловеческим голосом. Приятели сразу смекнули, в чем дело, улыбаясь, усадили девушку в кресло и принялись ее успокаивать.
— Спокойно, Салли, спокойно. — Джерри погладил ее по голове. — Это всего лишь местные жители. Они безобидны, а что касается щупалец, безобразных клювов и четырех глазищ на каждого, то… Что ж, такими уж чудищами они уродились.
Салли закричала громче прежнего.
— Не волнуйся, милая, сюда они не проберутся. — Чак демонстративно засмеялся.
Салли умолкла. Не то чтобы на нее подействовали заверения Чака, а просто от криков с нее свалилась кислородная маска, и от недостатка кислорода она потеряла сознание. Приятели снова заботливо уложили ее в кресло, надели на прекрасное лицо маску и прикрыли Салли простыней. Если не считать мерзкого стука клювов по стеклу, в салоне наступила тишина.
— Развяжите меня, — завопил вдруг Йоган. — Не видите, руки совсем посинели.
— А ты затеешь потасовку и еще, чего доброго, удерешь. — Чак покачал головой. — Нет, коммунистический шпик, терпи, свою участь ты заслужил.
— Schweinhund!
— Немецкий я изучал, тебя понял, но твоя грязная ругань мне до лампочки.
— Сукин сын! — на этот раз по-русски выдал Йоган.
— Сам такой.
Салли тем временем пришла в сознание и прислушалась к обмену репликами.
— Прекратите же, наконец, — взмолилась она. — Нас, четверых американцев, занесло на край света, и неизвестно, выберемся ли мы отсюда живыми, а вы ругаетесь, как торговки на базаре.
— Ну уж нет! — твердо сказал Йоган. — Я гражданин ГДР и разведчик Советского Союза, а вовсе не американец.
— Подумай хорошенько, — настаивала Салли. — Гражданин Восточной Германии ты только наполовину, а в остальном — американец! Твой отец был отличным американцем, и от него ты унаследовал лучшие качества настоящего американца! Ты такой же, как любой из нас.
В салоне воцарилась тишина. Друзья с удивлением увидели, как по черным щекам шпиона покатились крупные горючие слезы. Поморщившись, как от зубной боли, и поморгав, он заговорил полным страсти голосом:
— Конечно… Проклятые коммунисты обманули меня… Сделали из меня своего… Мне ни разу не сказали, что я американец. Меня обманули, лишили полагающихся по рождению прав гражданина свободного государства. Но теперь я понимаю, что всегда был настоящим американцем.
— Правильно! — с чувством воскликнул Чак, разрезал проволоку на запястьях и лодыжках негра и помог ему встать. — Отныне ты снова Джон, и ты один из нас!
— Теперь по закону мне полагается паспорт, я могу платить налоги, баллотироваться в президенты, играть в бейсбол и есть хот-дог!
— Совершенно верно! — закричал Джерри, протягивая бывшему врагу руку.
Пожав парням руки, Джон повернулся к Салли. Девушку он намеревался расцеловать, но, сообразив, что быть чистокровным американцем для этого недостаточно, ограничился рукопожатием.
— Словами не передашь, до чего я рад, что стал членом вашей команды! — Джон разулыбался и вытер со щек слезы. — Чем мне вам помочь?
— Мы столкнулись с маленькой проблемой, — сообщил Джерри. — Прежде чем включить сырит-излучатель, чтобы вернуться на Землю, необходимо поднять самолет как можно выше, но в атмосфере Титана почти нет кислорода, а без него реактивные двигатели не работают. Мы с Чаком посоветовались и решили провести газопровод от запасных кислородных баллонов к турбинам…