Его темная целительница

Но, как говорится, мечтать не вредно. В центральных воротах набилась дюжина разодетых всадников, и все на очень повышенных тонах выясняли отношения со стражей.
Валентайн витиевато, можно сказать, даже изысканно выматерился.
– Знакомые? – флегматично спросила я.
– Хуже! Родственники!
Я чуть не рванула к воротам, в надежде рассмотреть гербы, но была безжалостно схвачена за шиворот.
– Даже не надейся, – безапелляционно произнес Валентайн.
– Да я одним глазком!
– Без шансов, светлая.
Я еще потрепыхалась для верности, но шансов действительно не было: Валентайн держал мертвой хваткой и скорее мое многострадальное платье бы подралось, чем он выпустил меня.
– Ладно, – нехотя согласилась я, – и что ты предлагаешь, ждать, пока они друг другу распишутся на лицах, и мы сможем перешагнуть бесчувственные тела и войти в город?
– Еще чего, – поморщился Валентайн.
И снова этот жуткий, пугающий тон:
– Индарг.
Рядом возник уже знакомый и практически родной тень.
– В городе еще есть открытые ворота? – спросил парень.
Тень задумался на мгновение, а я скрестила пальцы за спиной в надежде, что пронесет.
– Есть, – наконец прошелестел демон, – потайные ворота открыты.
«Не пронесло», – мрачно подумала я.
– Веди, – скомандовал Валентайн и подмигнул мне. – Вот видишь, светлая, даже от бандитов бывает польза.
И ничем хорошим та польза не заканчивается…
Когда я впервые оказалась в Детриме и услышала про потайные ворота, то ожидала увидеть узкую дверцу где-нибудь в самой мрачной башне города.
Ага, конечно.
Это были практически парадные ворота, широкие и гостеприимно распахнутые в любое время суток. Дежурили там вооруженные до зубов головорезы зверского вида, а входить мог в принципе любой, но по особому тарифу – забрать могли что угодно, от товара до портков.
Я даже немного поколебалась, не разделиться ли нам: пусть Валентайн идет через одни ворота, а я пойду через другие. Но пока думала, меня уже дотащили до ворот и практически втолкнули в город.
– Опаньки! – воскликнул скучающий на входе тип с видом перекормленного романтика с большой дороги. – Какие милашки-оборвашки! Чем платить будете за вход?
Пока я рассматривала этого самоубийцу, который меня явно не застал в Детриме, темный маг уже устроил театр одного актера.
– Хммм... – демонстративно задумался Валентайн, а затем воскликнул, словно его внезапно осенило: – Ничем?
– Экий ты борзый, – оскалился бандит. – Но ладно, так и быть, получишь лично от меня жизненный урок.
Мужик с важным видом поднял палец к небу и добавил:
– Бесплатный!
– Я весь внимание! – оскалился Валентайн.
– Мы заберем твою девчушку попользовать, а ты, так и быть, проходи.
И направился ко мне с недвусмысленным таким видом. Я от такой наглости аж растерялась – то ли наградить его мужским бессилием, то ли и вовсе заставить слюни пускать, пережав пару лишних кровотоков. В общем, пока выбирала, Валентайн уже все порешал: схватил мужика за горло и приподнял тушу над землей.
Туша захрипела что-то нечленораздельное и беспомощно замотала ногами.
– И вот я думаю, – задумчиво проговорил Валентайн, наблюдая, как багровеет лицо бандита, – откуда у людей эта жажда самоубийства. Как считаешь, Николетта?
– Я думаю, достаточно, – хмуро сказала я, видя, что бандит уже начал синеть.
– Почему? – практически искренне удивился темный.
– Валентайн. – я закатила глаза.
– Ла-а-адно, – парень разжал пальцы, и бандит бесформенной кучей упал на вытоптанную землю. – И запомни, мужик, простую житейскую истину. За любой маленькой милой мордашкой может стоять очень сильный и очень темный маг.
Мужик на земле перестал изображать труп и судорожно пополз подальше от Валентайна.
Парень хмыкнул, определенно довольный результатом, и мы вошли в город.
    
50
Если бы Валентайну пришло в голову меня спросить, я бы показала ему самый чистый и освещенный путь до портала. Но мне приходилось изображать неместную, а потому вел нас Индарг. И вел такими закоулками, что даже мое безнадежно испорченное платье удивительным образом пачкалось.
– Далеко нам еще? – раздраженно спросила я, совершенно потерявшись в пространстве.
– Нет, госпожа, – прошелестел тень, и через пару поворотов мы вышли аккурат к центральной площади.
Собственно, вышли и замерли.
Валентайн – потому что у портала толпились его сомнительные родственники, а я – потому что рядом с его сомнительными родственниками стояли мои не менее сомнительные, хм, знакомые из прошлой жизни.
– Ну что, вижу цель – не вижу препятствий, или спасаемся позорным бегством? – тихо спросила я, сама боясь высунуться за границу тени проулка.
– Это не бегство, светлая, – так же тихо ответил Валентайн, – это тактическое отступление.
– Тогда самое время тактически отступать, если ты не готов знакомить меня со своими родственниками или кто они там тебе.
– Индарг. – раздраженно позвал темный. – Где мы можем укрыться в этом городе на несколько часов?
О нет, еще одну прогулку по помойным подворотням я не переживу.
– А может, лучше пусть он узнает, что там происходит? – предложила я. – А мы совершим тактический маневр.
– И ты даже знаешь, куда маневрировать? – спросил Валентайн таким тоном, что я поняла: ждет меня ворох неудобных вопросов.
– Есть идейка, – кивнула я, стараясь не коситься на людей у портала.
– Ну веди, – с сомнением согласился Валентайн.
А затем выразительно так посмотрел на тень и сказал всего одно слово своим чудовищным тоном:
– Индарг.
Тень чуть поклонился и истаял, а я сцапала Валентайна за руку и торопливо поволокла в проулок.
И почему, интересно бы мне знать, парень вздрогнул от моего касания?
    
51
До боли знакомые улицы стелились под ноги. Я торопливо шла, отмечая про себя видимые изменения. Здесь был трактир, а сейчас пожарище, а эта пекарня все так же прекрасна, там – все та же брусчатка, а тут – все те же доски в засохшей грязи, ночные бабочки сменили лица, оставив те же платья, и беспризорников не стало меньше.
Не сказать, что я любила Детрим, но он приютил меня, и время, проведенное здесь, нельзя назвать плохим.
– Куда мы идем? – поинтересовался Валентайн.