Полночь (СИ)
— …Так куда мы теперь? …
— В нижний город.
— … Ненавижу нижний город…
— Твои возражения приняты к сведенью, но нам нужно закончить неотложные дела, нужно поговорить по душам с главой семьи, частью которой мы больше не являемся. Мне кажется, теперь уже она нам кое-что задолжала.
— …Она никогда мне не нравилась, слишком самоуверенная…
— Тогда у нас есть лишний повод зайти к ней в гости.
Тени улыбнулись и я оскалился в улыбке, я был зол и решительно настроен. Предателей нигде не любят, а в криминальном мире особенно. Я бежал еще пару часов сначала до побережья, потом крался через сонные развалюхи рыбаков, которые уже начинали просыпаться, они всегда вставали до рассвета и с первыми лучами солнца они уже уплывали на своих утлых суденышках на тяжелую и изнурительную работу, за которую получали сущие копейки. Я стянул возле одного из кривых сарайчиков, где жили рыбаки, старую и грубую, уже не раз штопанную объёмную хламиду с капюшоном, которую вывесили для просушки. Натянув ее на голое тело, спрятав рубашку тюремной робы под каким-то камнем чуть дальше рыбацкого поселка. Еще было темно, но скоро небо уже начнёт светлеть окрашивая небо алым, когда я проскользнул в портовую зону, как остро отточенный нож сквозь ребра, натянув объёмный капюшон на голову и смешавшись с толпой нищих бедолаг, живших на улице. Ночь на удивление была тихой, теплой и прозрачной. Кучевые облака неспешно отползали, открывая бесконечную звездную россыпь, которая складывалась в строки из множества мокрых и дрожащих звезд над заливом, начиная новую страницу моей жизни, казалось она начиналась прямо из морских волн на предрассветном горизонте; серебристо-желтый свет горбатой луны накрывал колышущееся море покрывалом мишурных блесток.
Ведь все только начиналось.