Ступень первая
— Правильно казалось, — буркнул я. — Но я настолько был уверен, что ее придется брать, что напрочь забыл, что она пока не в клане. Но всегда можно сказать, что если будет недостаточно усердна, то ни клан, ни «Крылья Феникса» ей не светят. Да и так, с «Крыльями» непонятки.
— Какие? — Аня застыла в раздумьях между двумя коробками, но потом решительно взяла из каждой по куску. — Может, подскажу чего.
— Туда в этом году поступает великая княжна, поэтому будет конкурс. Вне конкурса поступают только победители их соревнования, но там нужна команда из пяти человек, не факт, что мы найдем подходящих двух. А если не найдем, то с соревнованием пролетаем. И тогда возникает проблема. У нас с Денисом есть преимущества, как у олимпиадников, у Полины — нет. А она наиболее перспективна в плане дружбы с великой княжной.
Хрипящий меланхолично жевал, время от времени переводя взгляд с Ани на меня и обратно. На Ане он задерживался куда дольше. Проблемы наши ему близки не были и поэтому не волновали.
— Высоко метишь, — даже с уважением заметила Аня. — А если творческие конкурсы? Их сейчас тьма-тьмущая, с олимпиадами, конечно не сравнить, но можно взять количеством. Есчли Полинка притаранит пачку, к ней отнесутся с повышенным вниманием.
— Подумать надо, — я глянул на экран телефона. — Так, Ань, время. Собирайся, отвезу тебя к нам, чтобы присмотрели. Дмитрий мне нужен, а одной тебе здесь оставаться не стоит.
— Не стоит, — неожиданно легко согласилась она. — Я себя и рядом с тобой здесь чувствую так, словно меня кто-то хочет сожрать, прямо как я эту пиццу. А зачем тебе Дима?
— Он меня к Мальцевым повезет, — пояснил я. — На семейный субботний обед. Знать бы еще, что там Игнату Мефодьевичу понадобилось.
— Как что? — усмехнулась Аня, разом растерявшая аппетит. — Проверить хочет, можно ли тебя уже съесть или ты продолжаешь быть невкусным. Противников он предпочитает держать на глазах.
— Он на мне остатки зубов потеряет.
— Ничего, у меня должно быть классное заклинание по выращиванию новых, — рассмеялась Аня. — Вот только упорядочу все, что сейчас в этой свалке, — она постучала по виску, — и можно будет экспериментировать. Так что не расслабляйся, Ярослав, будем на нем деньги зарабатывать. И вообще не расслабляйся у них.
Последнее она сказала подчеркнуто серьезно. Я кивнул, показывая, что понял. Она стащила с головы полотенце и движением, привычным для того мира, но совсем непривычным здесь, за миг высушила волосы. Хрипящий посмотрел на это, открыв от удивления рот, а Аня улыбнулась не столько ему, сколько мне, и сказала:
— Видал, чего я теперь умею? Жаль, что с одеждой так нельзя.
— Почему? Ее тоже можно на себе высушить.
— Высушить, но не переодеть.
Она ухватила кусок пиццы и убежала. Хрипящий проводил ее столь тоскливым взглядом, что я не удержался:
— Что, отшила?
— Да я и не подкатывал, — буркнул он. — Она маг, а я? Ее телохранитель. Разве я ей пара?
— Пара ты ей или нет — решать Ане. Может, ей на это наплевать.
— Но не мне.
— Как там у сестры дела? — спросил я, чтобы не продолжать ненужный разговор.
— Да все так же. Мальцев таскается, она его посылает. Ей подруги вовсю твердят, что когда живот на нос полезет, будет не до красивых платьев, а она ни в какую. Говорит: «Он меня предал, видеть его не могу», и все тут.
— Может, она и права? Кто предал раз, предаст и два.
— Так я разве спорю? Но она ж от денег отказалась. Не себе, так ребенку понадобятся.
Хрипящий начал собирать коробки с недоеденной пиццей, а я вспомнил, что мне тоже было бы неплохо переодеться. Для визита к Мальцевым я решил обойтись тем, что у меня есть, поскольку сливать деньги на дорогую одежду смысла не видел. Джинсы и водолазка вполне отвечали неформальности обеда. А формальности отвечала печатка с сияющим накопителем. Я в него добавил еще маны, поэтому печатка сразу бросалась в глаза. Выглядела она стильно и дорого. На этом я посчитал себя полностью готовым к поездке.
Коробки с пиццей вышедшая Аня обняла сразу, словно боялась, что мы их забудем. Ее сумку схватил Хрипящий и направился к выходу.
— Неплохо выглядишь, мелкий, — прошептала Аня, желая и показать, что дистанция между нами не сократилась, и не дать упасть моему авторитету перед подчиненным. — Но для визитов неплохо было бы пару брендовых шмоток завести.
— Мне есть куда тратить деньги и без этого.
— Имидж, — многозначительно сказала она.
— Вот как только получим первые деньги с Мальцева, сразу куплю себе полный гардероб, — усмехнулся я, намекая на ее возможности по проращиванию зубов.
— Ловлю на слове.
Квартиру она покинула с заметным облегчением. Зато дух, который не мог выбраться за пределы стен, провожал ее с жадным разочарованием. Пожалуй, я поостерегусь пока сюда переселять маму.
Аня начала клевать носом еще в машине, грозя доспать обычным сном то, что не доспала искусственным. Но это и к лучшему. В квартиру мы поднялись все втроем: Аня как королева, я как охрана, Хрипящий — как носильщик. Сдали Аню маме, которой я объявил, что пару дней еще она поживет здесь, а то выявились недоделки, и быстро удрал, пока меня не начали воспитывать, что было очень вероятно по недовольному маминому взгляду. Если что меня и спасло, то только отключающаяся на ходу Аня.
— Какие будут указания? — спросил Хрипящий уже в машине.
— Отвозишь и ждешь, — скомандовал я. — Сколько я там буду, не знаю, но из машины на всякий случай не выходи, ни окна, ни двери не открывай и активируй защитные артефакты по полной.
— Сразу видно, с дружеским визитом едешь, — хмыкнул он.
— Эксперты, как один, говорят, что мне у Мальцевых ничего не грозит, — ответил я. — Что это нарушение правил. Но, как известно, правила — на то и правила, чтобы в них появлялись исключения. Не хотелось бы стать одним из них. Так-то маловероятно, чтобы меня повредили, а вот тебя — запросто. Поэтому не ведись ни на какие провокации. Лучше выглядеть замкнутым и недружелюбным, чем мертвым.
Время Хрипящий рассчитал точно, и у особняка Мальцевых мы были минут за пять до оговоренного времени. Особняк потрясал. Не особняк — целый замок. По нему было видно, что клан Мальцевых имел давнюю солидную историю, не всегда мирную, на что указывала законсервированная в разрушенности одна из башен. Именно законсервированная — вывороченные камни со свежими сколами и вьющиеся защитные заклинания однозначно указывали на то, что в таком виде башня находится уже долго. И наверняка не потому, что у Мальцевых не хватает денег на ремонт.
Сам Игнат Мефодьевич выглядел куда более дряхлым дедулькой, чем это казалось с экрана телевизора. Через коротко стриженные белые редкие волосы светилась кожа черепа. А близко поставленные глаза не казались серыми, а выцвели до полной цветовой неузнаваемости. Наверное, встреть я его в парке кормящим голубей и не подумал бы, что это глава крупного клана, а не обычный пенсионер. Но тот, кто посчитал бы его безобидным, крупно бы ошибся. Глаза растеряли цвет, но не ясность, и взглядом Мальцев-старший вцепился в меня так, как не всякий бульдог — в любимую косточку, которую пытаются отобрать.