1814 год: «Варвары Севера» имеют честь приветствовать французов

К 8 часам утра временный комендант Лангра Иньяр отдает приказ о сопротивлении, но на него откликнулось так мало мужчин, что, когда в 11 утра объявили общий сбор, лишь несколько человек собралось у мэрии. Тут стало известно, что враг вновь появился в предместье. Но опять один-два выстрела заставили противника отступить. Именно тогда было решено отправить разведчиков по дороге на Фейл-Бийо. Около 50 человек во главе с Делеке де Шанже выдвинулись вперед, заняв позицию на самой окраине предместья. Противника не было видно, и командир национальных гвардейцев отправился обедать и заодно доложить в мэрии о происходящем. Когда он в 4 часа после полудня собрался вернуться в предместье, то встретил на площади коменданта Иньяра, который сообщил, что национальные гвардейцы, таможенники и департаментская рота отведены из предместья за стены города, ибо находиться в предместье почти беззащитными им не было смысла. «Дело не обошлось без стаканчика водки»: один расхрабрившийся офицер из егерей просил у Делеке де Шанже 20 человек, чтобы вновь выдвинуть пикет в предместье и прогнать оттуда бандитов, если они появятся.
В мэрии комендант Иньяр и мэр Гюйо [1388] беседовали с пленным баварским офицером. Иньяр говорил, что ему нужно 24 часа, чтобы получить соответствующие указания от Ф.-Ж. Оффенштейна, мэр также тянул время, предлагая парламентеру отобедать и выпить вина. Но тут командир прибывшего эскадрона егерей королевской гвардии полковник Лафит приказал парламентера арестовать как пленного, что вызвало даже у Делеке де Шанже сомнения в соблюдении «правил войны» [1389]. После всех этих событий прибыл и сам генерал Франсуа-Жозеф Оффенштейн. Для всех стало ясно: попытка Турна взять Лангр «на испуг» не удалась.
10 января в Лангр подтянулись батарея легкой артиллерии и часть гвардейской кавалерии: егерей разместили на постой в Сен- Жоме, а конных гренадер - в Шампиньи [1390]. Врага было не видно, но на дороге на Фейл-Бийо были замечены крестьянские телеги: видимо, противник осуществлял реквизиции. Это был тем более «грустный спектакль», сокрушался Делеке де Шанже, что военные, обещавшие «утопить казаков в Соне», не предприняли ничего, чтобы спасти имущество крестьян. Вслед за артиллерией и кавалерией 11 января прибыл гвардейский батальон пеших егерей, а 12 января и сам маршал Мортье, пожелавший принять у себя офицеров местной национальной гвардии. Подошли еще 3 батальона егерей и 4 батальона гренадер старой гвардии. Всего в Лангре сосредоточилось от 4 до 5 тыс. чел. и 20 или 25 пушек [1391].
Префект Г.-Ж. Жерфаньон был очень воодушевлен поведением защитников города, которые «подтвердили свою репутацию людей верных и храбрых». Мортье писал, что противник три раза пытался взять Лангр, но национальная гвардия его успешно отражала, пока подоспевшие егеря не заставили врага ретироваться [1392].
13 января около часу ночи 600-700 французских кавалеристов бригадного генерала барона Л. Шуара напали на аванпосты III корпуса Гиулая, преследовали их до Шатене-Водена и между тремя и четырьмя утра вернулись в Лангр. Через два часа вылазка возобновилась [1393]. Гвардейские егеря нашли в Фейл-Бийо пост пехоты и эскадрон кавалерии противника, удалось захватить 60 пленных. Аналогичная схватка была, по рапорту Мортье, у Лонжо. Так, части Мортье в ночь с 13 на 14 января освободили от аванпостов союзников деревни Шатене и Монтлодон [1394]. Как писал Стинакер, стычки участались, они проходили уже не просто каждый день, а едва ли не каждый час; силы, люди, припасы таяли, а все возрастающий поток противника было не остановить [1395].
 
Турн, который не имел на тот момент прямого контакта с Гиулаем, подумав, что ночные столкновения с французами у Шатене-Водена - инициатива Гиулая, решил отвлечь на себя внимание неприятеля и атаковал Мулен-Барийо [1396], где, как он полагал, располагался только небольшой пост из 100 пехотинцев и 50 егерей. Но здесь он неожиданно натолкнулся на отряд в 400 кавалеристов, которых поддерживал батальон гренадер. Турн отступил; он жаловался Шварценбергу, что его отряд понес большие потери и сильно уменьшился: 13 погибших, 19 раненых, 11 пропавших без вести, «...я прошу Ваше Сиятельство усилить мою кавалерию, после сегодняшней схватки мой эскадрон гусар не превышает 60 человек» [1397]. Турн откровенно признается, что из-за слабости отряда он не может реализовать свое желание сделать что-нибудь полезное для союзников. После неудачи под Мулен-Барийо отряд Турна отступил к Бюссьере [1398]. Он докладывал 14 января Шварценбергу, что «население Верхней Марны в отличие от населения Верхней Соны проявляет враждебность к союзникам» и «отказывает нам во всем, даже в пище» [1399].
14 января Гиулай двинулся на Лангр. 16 января к полудню в городе стало известно, что императорская гвардия завтра оставит город. Эту новость подтвердил и комендант крепости, который сообщил ее по секрету командиру национальных гвардейцев: в городе планировалось оставить только 60 солдат и 15 новобранцев, которые эскортировали артиллерию из Оксона [1400]. Леонс Пиепап опубликовал у себя в книге письмо маршала Мортье из Лангра от 16 января: «Лангр - хорошее укрытие от вражеской кавалерии, но городская крепость не в состоянии защищаться от таких армейских корпусов, какой стоит передо мной. Сюда из Оксона направлены 12 пушек, множество пороха, но нет ядер. В настоящий момент я могу оставить здесь только 40 ветеранов и 3 егерей: гарнизон явно недостаточный. Убытие императорской гвардии повергло все население в самое большое уныние <...> страх перед врагом парализовал их. Недавно начатые работы по укреплению крепости очень мало продвинули дело вперед ввиду нехватки рабочих и исключительной жесткости земли. <...> Генерал Друо сообщил мне, что 2-я дивизия старой гвардии, направляясь в Лангр, прибыла в Тул. Без сомнения она опоздает, ибо Ней 15 января ночевал в Вуаде. Я отправил офицера, чтобы тот предупредил эту дивизию, что я отхожу на Шомон и Труа. Враг передо мной на тех же позициях, все говорит о том, что он усиливается. В данный момент мне сообщили, что атакован пост в Лонжо...» [1401] Мортье обещал жителям Лангра через два дня вернуться, Делеке де Шанже, сомневаясь в этом, все же заверил, что национальные гвардейцы и лично он выполнят свой долг до конца. Как писал еще Монтрол, Мортье отступил, возложив защиту города на «50 императорских гвардейцев и храбрость горожан» [1402].
Стинакер с некоторыми дополнениями рисует, в сущности, ту же картину беззащитного города. Мортье в рапорте от 16 января писал, что полная эвакуация Лангра была не оправдана, поэтому из двух батальонов егерей и гренадер выбрали 50 добровольцев, офицеров и унтер-офицеров, которые составили бы «ядро обороны». К ним присоединены «400 национальных гвардейцев» и 25 солдат из 153-го линейного полка [1403], которые сопровождали порох в Дижон. К этим «войскам», предполагалось, присоединятся все мужчины города, способные носить оружие. Мэр, супрефект и командир национальной гвардии обещали Мортье выполнить свой долг: конечно, прокламации союзников обещали жителям безопасность и защиту, но союзники, был уверен маршал, особенно баварцы, доставят им многочисленные примеры самых отвратительных притеснений [1404].