Химера: Проза. Лирика. Песни (Авторский сборник)

 и может быть, доверишься,
 а может быть, и нет.
 Не плачь, моя хорошая,
 и слез не проливай —
 пусть жизнь и нехорошая,
 ты не переживай.
 Молодец 
 Мо́лодец я или молоде́ц —
 Не на ту дороженьку вступил.
 Вот тут мне и конец.
 Но не гоже поворачивать коня назад,
 Ну а вдруг несбыточное сбудется —
 Вдруг дам судьбине в зад?
 Кто там лыбится за черною горой,
 Ножик точит: вот сейчас, сейчас
 Окопытится еще один герой.
 Водит глазом конь, по-зверьи ржет.
 Ну-ка сунемся к судьбе,
 Авось, и не сожрет.
 Ах, не на ту дороженьку
                           зачем-то я вступил,
 все ж не каялся, назад не отступил.
 Мыслитель 
 Полмира мыслью полонив
 и к небу взор направив,
 слезу на камень уронив, —
 пропал меж звездных зарев.
 Настоящий мужчина 
На выход первого тома Доризо 
 Увы, не спец на лести дифирамбы,
 Люблю — люблю, а нет, так, значит, нет,
 Мне пусть разгений, пусть распушкин сам бы
 На ушко полюбить вас дал совет.
 Не от гордыни, затаенной злобы
 Иль от чего еще там я такой.
 И все ж понравилось, как ты в буфете слопал
 Бутылку водки с жадностью мужской.
 «Вот это хватка!» — сразу я подумал, —
 И хоть бы что, ни слез и ни слюней.
 И в тот же вечер том твой первый схрумал,
 Я был нетрезв, а стал еще пьяней.
 Невмочь 
 Вот это я, вот это ты,
 вот это первые цветы,
 вот это город без людей,
 где тихий пруд без лебедей.
 Куда не ходят поезда,
 чей герб — полынная звезда,
 где нам с тобою не любить
 и не мечтать, не есть, не пить.
 Где верить нужно, но невмочь,
 где солнце есть, но вечно ночь,
 где только в мыслях я и ты,
 где не сбываются мечты.
 
 И где небесный наш отец
 терновый приобрел венец.
 Некто 
 Дни наши сочтены не нами
 и не Госпланом учтены.
 Какой нас смерч или цунами
 подхватит в край, где вечны сны?
 Какой нас поезд переедет,
 какой Чернобыль омертвит?
 И кто в психушку тихо съедет
 с диагнозом «космополит»?
 Какой нас Гдлян за руку схватит,
 какой нас Хват раскровенит,
 и кто нас в гроб законопатит,
 христианин или суннит?
 Через сто лет или сегодня
 последний вздох, как поцелуй,
 исполним? Знает преисподня
 и некто в городе Вилюй.
 Обида 
 Чашка в трещинках с чаем остывшим,
 чуть надкусанный бутерброд
 милым, злое наговорившим
 на меня и на мой народ.
 Милый, это не так уж мило,
 я люблю твой озлобленный рот,
 но обида ножом пронзила
 сердце мне — мой народ не урод.
 Милый, все я тебе прощала,
 но такое, прости, не могу:
 я любви, что так много вмещала,
 выйти вон за порог помогу.
 Овца и Волк 
 Ради красного словца
 В волчью пасть вошла овца.
 Что б вы там не говорили,
 В волчьей пасти вы не были.
 И не вам судить овцу.
 Да и волку не к лицу
 Счет вести своим победам,
 Сытным хвастаясь обедом.
 Обрывки 
 Дым из трубы, как конский хвост,
 или, верней, как грива,
 метет по небу мусор звезд.
 И мне в окошко через мост
 замел луны обрывок.
 Еще обрывки: сердца, слез,
 любви, улыбок, жизни.
 Весь я обрывками оброс,