Бремя созидателя
– И за это вы их мучаете в своих красивых домиках?
– Мучаем? Нет! Согласно плану исследовательской группы Михайлова-Гипсона, всех попавших на остров, но не прошедших проверку, необходимо было расселить по уютным домикам. К сожалению, сохранить тайну островов можно было лишь оставив у себя этих посетителей. Домики были спланированы так, чтоб максимально удовлетворить потребности живущего в нем. Человек не должен был ощущать никаких нужд и потребностей. Система настраивалась на эмоциональный фон, и, с помощью внутреннего мироощущения, воплощала текущую ментальную активность мозга. Но, к сожалению, ученые улетели обратно, не испытав дома будущих участников проверки в действии. Оказалось, что когда система считает человека не прошедшим экзамен и отправляет его на поселение в один из домов, у него в голове возникает естественный ужас и самые глубочайшие страхи выползают в ментальную активность мозга. Именно они активируют все те мучения, которые приходится испытывать людям. К сожалению, на системе стоит программная печать её создателей, и мы никак не можем её снять и исправить положение. Хотя и понимаем всю скорбность происходящего.
– То есть, для каждого человека активируется собственный страх? – я вдруг вспомнил, что адмирал Аристобал боялся быть пойманным Драманскими моряками и быть закованному в кандалы. Престор Пор до ужаса страшился крыс, в чем признался мне, встретив корабельного грызуна в трюме и позеленев от отвращения. Плененный пауком и жаренный на вертеле наверно имели свои страхи тоже. Вот почему Ктали-Матра называется островом сотни смертей! Каждый посетитель активирует свой собственный страх, который мучает его всю жизнь, а человеческих страхов может быть сотни, если не тысячи.
– Для каждого человека существует собственный образ страха, выползающий из подсознания, скорее всего из детских впечатлений. Но были и те, кто действительно наслаждался жизнью в домиках. В основном это слабоумные или пьяные люди. Они погружались на всю жизнь в свои бредни или грязные мысли. Отдельным исключением были и люди с характером, не испугавшиеся, что их перемещает куда-то система. Их ментальная активность излучала позитив, с позитивом они и дожили до своей смерти.
– А что с ними делалось потом?
– Торжественно хоронили в море.
– Неужели вся исследовательская группа, как его… Михайлова-Гипсона, улетела на Землю и не осталось никого на этих исследовательских базах?
– На каждой базе осталось по два ремонтника, погруженных в анабиокамеры. Если случался сбой или авария, их будили чтобы починить повреждение. Предполагалось, что их будут заменять каждые сто лет новой сменой, но корпорация "Гармония" быстро ушла в небытие и возможности сменить первую смену не стало.
– То есть, они еще до сих пор спят?
– Нет! Аварий и происшествий за все это время не было. Но тысяча шестнадцать лет назад пришло время очередного профилактического осмотра станций анабиосна, и ремонтников для этого дела разбудили. Поняв, сколько лет прошло во сне и что вообще происходит в реальности, они чуть с ума не сошли.
По словам робота, единственный межзвездный спасательный фрегат находился на Центральной исследовательской базе. Юрий и Василий, так звали ремонтников, немедленно отправились туда на гидроботах. Но система активировала анабиокамеры не только на базе №6, но и на всех остальных. Саммит одуревших от тысячелетней спячки и кидалова корпорации "Гаромния" оказался весьма оживленным: двенадцать человек не поделили десять спасательных мест и вывели из строя фрегат. Он, вместо того чтоб взлететь к Земле, благополучно утонул в океане, чудом не унеся с собой жизни нерадивых ремонтников.
Перессорившиеся люди три года безуспешно пытались связаться с Землей и освоенными звездными системами землян. Запасов еды на станции было достаточно, так что можно было и дальше жить себе до старости. Но постепенно сложились среди людей два лагеря. Одни весь день напропалую бухали дармовый спирт, который станция извлекала, перерабатывая морскую воду. Нескончаемый источник дурмана постепенно приводил к деградации семи из двенадцати выживших ремонтников.
Второй лагерь пытался наладить быт, продолжал исследовательские программы и не оставлял попыток связаться хоть с кем-нибудь на "большой земле". Космос молчал мертвенной тишиной.
Еще через два года началась открытая война двух неравных компаний, как всегда из-за обычных обид на тему: "Ты меня уважаешь?". Делить, собственно, было нечего. Еды – вдоволь, спирта – тоже. С женщинами, конечно, проблема. Но в межзвездных полетах и станциях с двадцать второго века предусмотрены комнаты эмоциональной, психологической и половой разгрузки. Там человека погружали в реалистичную виртуальную реальность полового акта, а предметы и механизмы выполняли слаженную работу, казавшуюся действиями девушки или мужчины.
Как всегда, все завертелось от скуки. Сытая и пьяная жизнь прискучила, и "бухари" решили наехать на более трезвых коллег. В итоге, натиск морально и физически подкошенных алкоголем людей был успешно отбит. Пьяниц связали, дали им запас продуктов и спирта на год, посадили в свободный гидробот и отправили на необитаемый остров в шестистах километрах от исследовательской станции.
Я не удержался и задал вопрос:
– Ты все время говоришь: "Мы сделали", "Мы подумали". Кто это "мы"?
– Единый центр управления планетарными исследованиями. ЕЦУПИ. Саморазвивающийся искусственный интеллект поколения 6++. За две тысячи лет мы успели многому научиться, поверь, – он мне подмигнул левым глазом закрыв его на мгновение защитной панелью. Да, у этого калькулятора даже эмоции стали почти человеческие.
– То есть ты находишься в этом шарике?
– Ну что ты, – я не заметил, как он перешел с уважительного "вы", на более доверительное "ты", а робот вместо официального "мы" перешел на более простое "я". – Я одновременно везде. Во всех шести станциях и тысяче двухсот сорока дронах, шестнадцати гидроботах, двадцати восьми подводных андерлайнах, шестидесяти…
– Не надо перечислений, мой мозг и так сегодня загружен на все 250% процентов. Лучше скажи, Земля и все земные миры действительно умерли?
– Я могу лишь субъективно проанализировать исходные данные при потери связи с Землей. За секунду до нее, я обнаружил всплеск нейтрино-активности в направлении Земли. Дальше все стало тихо как в бесконечном вакууме. И так продолжалось тысячу лет. Можно задать вопрос?
– Конечно?
– Где ты так много узнал о Земле, что интересуешься ей? Я понимаю, что ты первый, кто подошел по критериям к цивилизованному человеку, но, согласно моим наблюдениям, никто из всех жителей четырех континентов не знает ни об исследовательских зондах, ни тем более о Земле.
– Для тебя прозвучит это абсурдным, но я попал в этот мир с Земли, из 2020 года. Каким-то чудесным образом меня перенесло, – я не стал упоминать Хранителя миров и то, что нахожусь в собственном произведении. Видимо в каждой замкнутой системе, коей пока я считаю свою книгу, чтобы она долго существовала, должен иметься баланс, организованная структура сдержек и противовесов. Как на Земле, если, например, уничтожить противных комаров, то вымрут и птицы, а если исчезнут пчелы, то не будут опылятся растения. И так, куда не копни! Жизнь на нашей планете, это по сути совершенная и гармоничная система, где каждый её участник, будь он хороший или плохой с точки зрения человека, важная система сдержек и противовесов.