Приключения Бессмертного Горца Кенни

   Как-то Кенни привык что могучая организация, удаляет про него все данные в картотеке, и проявил небрежность. И видно его проверили, и прямо сейчас компьютер обнаружил совпадение.
   Старшая надзирательница буркнула:
   - Малолетний убийца вот кто ты!
   Кенни логично заметил:
   - Если даже я и держал в руках ломик, то это вовсе не значит, что именно я и убил!
   Старшая надзирательница рыкнула:
   - Это ты на суде будешь так говорить! А тебе вкатают пожизненное!
   Кенни отметил с улыбкой:
   - Я всего лишь ребенок! Максимум несколько лет малолетки.
   В ответ женщина заметила:
   - Этот парень зять нашего прокурора. Так что тебе не повезло. Ты не того ограбил и убил. Поэтому прокурор и приказал сделать тебе максимально дотошный и подробный обыск. Теперь уже не отвертишься!
   Кенни буркнул:
   -Посмотрим!
   И действительно у него была уверенность, что могучая организация его как-то отмажет. Тем более какое пожизненное? Слишком подозрительным будет вечный мальчик в федеральной тюрьме.
   А интересно ему разрешат играть на компьютере? Малолеткам вроде бы и можно.
   Тем временем надзирательница в белом халате высунула зонд. И теперь Кенни должны просветить все кишки, сделав эндоскопию. Это неприятная и унизительная процедура. Но ее делают в обычных поликлиниках.
   Женщина в заднем халате сунула в пятую точку, мальчишки стала засовывать шланг, что весьма.
   А его кишечник на экране стал просвечиваться.
   Кенни вздрогнул. И чтобы не было так больно, противно и щекотно снова стал петь;
   Там далеко-далеко в тихом городе
   Посреди земли одна в темной комнате
   О спасении моем богу молится
   Полуночная моя богомолица.
   Об одном она молит: Храни Господи!
   И всю ночь в окне горят свечи восковы,
   Чтобы веру и любовь потерявшая,
   Свет нашла душа моя заплутавшая.
   Мама, мама ты одна не придашь и не разлюбишь.
   В мире этом и другом, ты всегда со мною будешь.
 
   Я к одной тебе иду в сердце раненая.
   Мама, мама ты моя стена каменная.
   Мама, мама ты моя стена каменная.
   Ночь черна, неведом путь тьма бездонная
   И пророчат беды мне силы темные,
   Но во тьме хранят меня две бессонницы:
   Глаза мамы, да еще Богородицы.
   Говорят, что никогда не грустила я.
   Знаешь, только ты одна - моя милая.
   Сколько раз судьбой без жалости битая
   Выживала я твоими молитвами.
   Мама, мама ты одна не придашь и не разлюбишь.
   В мире этом и другом, ты всегда со мною будешь.
 
   Я к одной тебе иду в сердце раненая.
   Мама, мама ты моя стена каменная.
   Мама, мама ты моя стена каменная.
   От того меня сломить беды не смогли,
   Что далеко-далеко посреди земли
   О спасении моем богу молиться
   Полуночная моя богомолица.
   Старшая надзирательница заметила:
   - Ты хорошо поешь! Но тебя будут судить как взрослого. И ты не получишь санатория малолетки. Тебя будут окружать взрослые, озверевшие, вонючие преступники которые очень любят насиловать вот таких как ты смазливых и светловолосых мальчиков.
   Кенни уверенно ответил:
   - Я смогу дать сдачи!
   Надзирательница рассмеялась и заметила:
   - Ты ведь всего лишь ребенок! Сколько тебе лет?
   Кенни с улыбкой спросил:
   - А вы что сами не знаете?
   Старшая надзирательница кивнула:
   - Да ты какая-то странная личность. Без роду, без племени, и тебя нет в картотеке. Мы должны сначала выяснить, откуда ты, и как свалился на нашу голову. А потом решим, что с тобой делать!