Тайна Моники Джонс
Я заинтересованно переводила взгляд с одного парня на других, а Питер пустился в объяснения:
– Согласно теории относительности, если объект передвигается со скоростью света, для него время останавливается, а для нас проходят многие годы, даже столетия.
– Есть пара «но», – сверкнув голубыми глазами, сказала Анна, – скорость света приблизительно триста тысяч километров в секунду, а самый быстрый космический зонд «Гелиос-Б» развивает скорость двести сорок тысяч километров в час. И даже такое оборудование стоит миллиарды долларов. Плюс масса человека при скорости света становится бесконечной, что в свою очередь тоже немного неудобно, знаешь ли.
– Хорошо, – кивнул Питер, явно начинавший получать от разговора удовольствие, – можно воспользоваться биологическим способом перемещения во времени. Например, остановка метаболизма.
– Погружение в анабиоз пройдет гладко, правда, при условии, что ты – Капитан Америка, – парировала Анна, но тут сама задумалась. – Но если ты находишься в области сверхвысокой гравитации – вблизи горизонта событий черной дыры, то можешь совершить скачок во времени. Правда, конкретно у этого способа сразу столько «но», что я сама состарюсь, пока их перечислю.
Питер, внимательно посмотрев на Анну, сказал:
– Я читал книги твоего отца. Должен признать, он своеобразно, но очень интересно рассуждает о квантовой физике.
Анна улыбнулась краешками губ, в ее голосе послышалась еле заметная гордость:
– Да, он порой писал достаточно эксцентрично для ученого, но зато более доступно для тех, кто заинтересован в квантовой физике, просто путается и теряется с ее формулами и теориями. Он вообще любил цитировать фразу Эйнштейна о том, что на самом деле люди, верящие в физику, знают, что различия в прошлом, настоящем и будущем лишь иллюзия.
– Да уж, у Эйнштейна порой были очень философские размышления о времени.
– А вот я считаю, – начала Кэтрин, и нам всем стало страшно, но интересно, – что путешествовать на машине времени нельзя по одной-единственной причине: будущего пока попросту не существует.
– Как по мне, то это уже другая тема – веришь ли ты в судьбу? Если да, то будь уверен, будущее уже однозначно и настигнет тебя таким, каким есть. Если же нет – сотни тропинок ветвятся от твоих решений. Эффект бабочки. А может, все эти дороги приведут тебя к одному-единственному финалу.
– А может, все, что должно произойти, уже когда-либо было? – Кэтрин начертила в воздухе восьмерку, знак бесконечности.
Почему-то ее предположение показалось мне самым интересным, более всего приближенным к действительности.
Питер поправил очки.
– В любом случае обширные знания квантовой физики, наличие ресурсов и владение высокими технологиями позволили бы хоть сегодня построить у Фреда в спальне машину времени.
Перед моим взором вспышками белых молний пронеслась картина, она затуманила разум – лежащая у ступенек Эмбер, которая бездонными глазами смотрела в никуда. Даже не пытаясь снять с себя оцепенение, я спросила:
– А прошлое? Как можно вернуться во времени назад?
Анна неоднозначно хмыкнула, дернув плечами.
– Специальная теория относительности допускает такую возможность, говоря «можно», а вот общая теория относительности на каждое такое заявление твердит «однако…». На любое «да» найдется «но», которое в конечном итоге все портит.
– Эй, ребят, может, в бутылочку сыграем? – с робкой надеждой в голосе спросил Фред.
– Так как, это возможно? – переспросила Моника.
– Как я уже говорил – да, – Питер разливал вино, одновременно стараясь как можно понятнее объяснять, – назад в прошлое можно вернуться с помощью космических струн, правда, дело в том, что пока нет доказательств их существования.
– Уравнения Эйнштейна допускают, что они реальны, и я сомневаюсь, что он ошибался. – На удивление Анна выглядела теперь сговорчивее, нежели пять минут назад. – Вот сами мы их, конечно, создать не можем – не хватит энергии всего человечества.
– Хорошо, а как тебе мысли о существовании замкнутой времениподобной кривой вне горизонта событий черной дыры?
– О, Гёдель… помню, с каким трудом папа пытался объяснить мне его теоремы о неполноте, а я ничего не понимала, пока из его уст не прозвучала фраза, разъясняющая все проще простого: «Я сказал, что я лжец, тогда я лгу только в том случае, если говорю правду».
– Эхе-хе, – прокомментировал Фред, допивая залпом свое вино.
Мне тоже сказанное казалось слишком запутанным, но, прокрутив это у себя в голове пару раз, я поняла, что все проще, чем кажется на первый взгляд.
– Курт Гёдель был другом Эйнштейна, он нашел решение уравнений гениального ученого, которое допускало возможность путешествия во времени. Поговаривают, Эйнштейну это не очень-то понравилось.
– Еще бы! – развел руками Питер. – Гёдель доказал, что решения уравнений Эйнштейна допускают возможность путешествий во времени. Так, Курт обнаружил первую замкнутую времениподобную кривую в общей теории относительности. Проблема в том, что, следуя цепочкой рассуждений Гёделя, его гипотетическую вселенную можно исключить, так как наша Вселенная расширяется, а не вращается. Хотя… существует мнение, что это допустимо, и так есть на самом деле. В таком случае путешествия уже более чем реальны.
– Жаль, что Эйнштейн опроверг эти предположения о замкнутых времениподобных кривых на экспериментальных основаниях.
– Так он это сделал, потому что не верил во что-то подобное или в страхе, что этот ваш Гёдель прав? – спросила Кэтрин, ненароком разбудив громким голосом задремавшего Фреда.
– Я считаю, он таки побаивался, что его друг прав, – сказал Дэвид, и я кивнула в знак согласия. Эйнштейн был слишком умен, чтобы радоваться возможным путешествиям во времени.
– Как по мне, то самая правдоподобная возможность вернуться в прошлое – это воспользоваться червоточиной, – мечтательно глядя куда-то поверх моего плеча, сказал Питер.
– Кротовые норы любят все писатели-фантасты, да и ученые от них не отмахиваются, – согласилась Анна.
– А простым смертным можно объяснить? – поинтересовался Алекс.
– Это такие… туннели в пространстве. Общая теория относительности предполагает существование кротовых нор, но не дает точный ответ, существуют ли они на самом деле.
– Ой, дай угадаю! – Алекс поднял руку, как школьник, желающий ответить на вопрос, который не был задан. – Даже если эти… норы существуют, то не факт, что ими вот так просто можно будет воспользоваться?
– А ты неплох, – закатил глаза в притворном восторге Питер. – Проблема в том, что кротовая нора в пространстве времени «закроется» раньше, чем сумеет пропустить лучик света. Для того, чтобы она стала проходимой, для нее, как, кстати, и для замкнутой времениподобной кривой, понадобится отрицательная энергия, та, что создает эффект антигравитации, а именно, экзотическая материя.