Цитадель "Вихрь"
Мысль 16В инфоцентре настал долгожданный выходной: директор второй раз за год с чувством выполненного долга покидает свое кресло и возвращается в пустую квартиру. Конечно, там никто не ждет, кроме робокошки и шести компьютеров, но за последние два месяца директор особенно сильно устает и хочет если не вернуться в теплый уютный дом, то хотя бы ненадолго отвлечься от работы.
Квартира, заблокированная на шлюз, милостиво пропускает внутрь, когда срабатывают сенсорный сканер и фейсконтроль, и директора с порога окутывают мягкое тепло, запах сандала и ванили. Распылитель постарался, жаль только, что все это — очередная суррогатная смесь, а не выпечка, например, или не настоящие веточки восточного дерева. Сменив спортивный гермокомбинезон на домашние брюки и флисовую рубашку, директор устало опускается в кресло-капсулу, отдает команду голосовому помощнику:
— Кларисса, включи четвертый канал и активируй режим антистресса!
— Будет сделано, — моментально отзывается безэмоциональный женский голос из встроенных в стену динамиков. Телевизор напротив включается на нужном канале, кресло-капсула теплеет и принимается мягко вибрировать, то усиливая, то ослабляя работу, в зависимости от ощущений директора. Бесшумно подкатившись из темноты коридора на своих амортизированных колесах, робокошка с разбегу въезжает в кресло-капсулу и устраивается на директорском животе. Подмигивает всеми четырьмя глазами, подергивает хвостом и тоже вибрирует — мурлычет, значит, от удовольствия. Рассеянно гладя прохладный металл, директор смотрит на экран: там показывают очередные достижения ребят из главного учебного центра. Команда мальчишек и девчонок лет пятнадцати проектирует новых роботов-герметизаторов, которые смогут не только закрывать трещины на Грани, но и полностью устранять повреждения, не оставляя золотистых швов. А также они за счет увеличения размера и количества возможных датчиков во много раз мощнее, то есть они способны закрывать гораздо большие разломы, чем нынешние роботы общепринятого стандарта. Директор скептически хмыкает, не сдержавшись: взрослые матерые инженеры годами не могут придумать, как укрепить Грань и уберечь ее от поломок, а тут детишки из девятого класса изобретают всего лишь коробочку размером побольше. Один из них, скорее всего, непосредственный автор проекта, полноватый паренек в забавных фиолетовых линзах, бойко вещает на камеру:
— За счет расширения внутреннего пространства робота мы сможем улучшить его механизм так, чтобы туда помещались не только локальные герметизаторы, но и геолокаторы, и счетчики расстояния: таким образом роботы смогут действовать самостоятельно, проверять стену и по мере необходимости закрывать трещины и прочие повреждения. Мы считаем, что это намного эффективнее, нежели человеческое дежурство…
— Кларисса, смени канал на первый, — командует директор. Тошно видеть, как малыши-школьники ловко обыгрывают инженеров с зашоренным взглядом, а ведь всего лишь надо расширить коробку, а не ломать голову, изобретая велосипед и пытаясь пристроить новые датчики и функции в слишком тесном пространстве. Про себя директор замечает, что в этот учебный центр надо бы заехать после работы, пообщаться с командой юных изобретателей и привезти разработки в технический отдел инфоцентра: там уж сотрудники наверняка разберутся.
По первому каналу молодая и искусственно встревоженная информантка вещает последние политические события. Президент поехал с проверкой в западные регионы: там Грань крепче, потому что не находится под вечным ударом баз Цитадели. Проверка принесла неутешительные результаты: на самом деле Грань уже не так устойчива, как предполагалось еще месяц назад. Даже независимо от человеческого фактора на ней появляются трещины, разломы и пустоты, и далеко не все роботы с ними справляются. В некоторых местах, правда, отдаленных от столицы, но все равно потенциально опасных, Грань так и не закрылась, особенно крупные трещины остались, и никто из инженеров пока не может придумать, что с ними делать и как бороться.
Когда Грань только поставили и протянули на сотни километров, все были уверены в ее полной безопасности. Никто и подумать не мог, что в разломах будет виноват не только человек с той стороны: природа также со временем стала вносить свой вклад, бури и ураганы пробивали стену, в приморских городах шторм и волны крушили тонкую материю, в горах страшные лавины и камнепады заставляли Грань дрогнуть и прогнуться. Ничто не вечно, а ведь так хорошо все начиналось…
Задумавшись, директор и не замечает, как кукольно накрашенная информантка перескакивает с одного на другое, и вот уже вместо вечно моложавого лица президента и толпы его охранников камера на дронах-передатчиках показывает заснеженный лес. Недавно выпали кислотные осадки: снег где-то неестественно белый, где-то желтоватый, отдельные деревья дымятся, скорчив обожженные кислотой ветви. А по неразличимым тропинкам неровными рядами двигаются люди: на их касках и шапках горят фонари, все они облачены в непроницаемые гермокостюмы и в них слегка похожи на пришельцев. Кто-то руками в перчатках ощупывает прозрачную стену: она искрится, пульсирует, трещины ползут уже хаотично, как будто кто-то долго и упорно бил по Грани чем-то тяжелым. Недавняя разведка со стороны Системы, очевидно, не пошла ей на пользу, хоть и принесла достаточно интересные сведения: Грань трещит по швам, и этого не избежать и тем более не скрыть.
— Трещины и разломы в Грани с каждым днем все заметнее, они расширяются и становятся основанием для новых повреждений, — механическим безэмоциональным голосом рассказывает информантка, и хотя на ее лице нарисованы тревога и волнение, очевидно, что ей совершенно все равно и на Грань, и на происходящее в целом: вполне возможно, что она даже не понимает толком, о чем говорит, просто заучив предложенный журналистами текст. — Несмотря на то, что у Системы не выстроены мирные дипломатические отношения с Цитаделью, служащие баз Цитадели также, как и мы, заинтересованы в сохранении прочности Грани. Отряды добровольцев, вооружившись карманными герметизаторами, анализируют масштаб повреждений…
Директор, приподнявшись в кресле, броском пульта отключает на полуслове равнодушную информантку. С обиженным механическим мяуканьем робокошка сваливается с хозяйских колен, приземляется, как положено всем котам, на четыре колеса и, поняв, что в доме сейчас не до нее, бесшумно укатывается на подзарядку.
— Кларисса, соедини меня с АН-322!
— Соединяю, — мгновенно отзывается не менее равнодушная голосовая помощница. В динамике над капсулой слышны длинные гудки, а потом сквозь них пробивается усталый хрипловатый голос старшего инженера:
— АН-322 на связи.
— Директор инфоцентра на связи, — обозначает абонент. — У нас выдалось весьма подходящее время для новой атаки.
— Вы с ума сошли? — простецки любопытствует инженер. — Новый год на дворе! Все дежурные заняты, у остальных законных выходной.
— Я никогда не отдыхаю! У нас с вами нет законных выходных, Системой не положено! Вы слушали последние новости с первого канала?
— Нет, — недовольно ворчит АН. — У меня и без того дел по горло. А что там?