Глина

На первый вопрос за меня уже ответили. Пока копы пожимали плечами и бормотали что-то себе под нос, отставные специалисты и аналитики-любители выдвинули свою версию. Они тщательно процедили все данные и пришли к согласию.
Оружие было военного назначения. Причем не обычная модель, используемая в ритуальных сражениях на глазах миллионов зрителей. Естественно, каждая страна держит самое лучшее в тайниках.
Вот почему на руинах столько эбеновых специалистов. Их интересовал не столько бедняга Альберт, сколько то, чем его убили.
Имелись и другие мнения.
…Этот Моррис, по-видимому, имел какое-то отношение к диверсии против «ВП» во вторник. Вот ему и отомстили… Через пару часов? Смешно! На то, чтобы установить ракету и позаботиться о ее тщательной маскировке, нужны дни…
… Точно! Морриса подставили! Ракетой ему заткнули рот.
…Возможно. И все же во всем этом есть что-то странное. Гнилью воняет. И почему не нашли его тело?
…Какое тело? Оно испарилось…
…Да? Органические остатки?
…Обнаружены следы ДНК, идентичные профилю Морриса…
…Верно, следы! Взорвите дом, когда меня там не будет, и вы найдете клетки кожи, волосы, перхоть. Возьмите подушку со своей кровати — десятую часть ее веса составляет то, что отшелушилось от вашей головы за тысячу ночей!
…Фу, гадость!
…поэтому бессмысленно указывать на это как на доказательство смерти Морриса. Хотите убедить меня в том, что он погиб, — покажите кости, кровь, кишечные клетки.
Черт возьми! Мне самому следовало подумать об этом! Пусть я и зеленый Франки, но мозги-то у меня есть и есть память Альберта. Его профессионализм.
Что бы это могло значить?
Возможно, я пришел бы к очередному выводу уже через пару секунд, но мой взгляд упал вдруг на одиноко бродившую по пепелищу фигурку, разгребавшую палкой угли. Что-то в ее изящном спортивном сложении показалось знакомым.
В ответ на мой взгляд «пузырь» увеличил объект.
Поначалу я принял ее за дитто — в нейтрального цвета брюках, с убранными под кепочку волосами, серым от пепла лицом. Но потом, когда какой-то Эбеновый уступил ей дорогу, мне стало ясно, что она реальная.
Камера наехала еще ближе, и рядом с фигурой появился идентификационный значок:
НАСЛЕДНИЦА ЖЕРТВЫ
Вот уж не думал, что так расчувствуюсь.
— Клара, — пробормотал я, вглядываясь в ее строгое лицо с выражением печали, злости и недоумения.
— Последний пароль принят, — сказала Нелл, реагируя на единственное произнесенное мной слово. — Доступ к каше разрешен.
Я взглянул вправо. Лицо Нелл исчезло, а вместо него появился каталог содержания. Голос Нелл продолжал:
— Первое: ваш запрос относительно голема, вторник, 13.45. Вы просили об официанте, уволенном с работы из ресторана «Ванадиевая башня». Сведения о нем прилагаются. Он подал протест в АТС…
Официант? Ресторан? О, я уже забыл об этой мелочи.
— Непосредственно от Малахая Монмориллина, инспектора Блейна, Джинин Уэммейкер, Томаса Факса…
Черт. Если бы только Альберт принял звонок от Пэла, пытавшегося предупредить его о заговоре с участием вторничного Серого… если бы… — то меня не было бы сейчас здесь. Я бы провел день, как свободный Франки, показывая фокусы детишкам или отыскивая того неуклюжего официанта. Пока не развалился бы на части.
— Я могу воспроизвести запись последнего звонка вашего оригинала, сделанного Риту Махарал. Речь шла о совместной поездке в дом ее отца в пустыне. Что такое? Поездка вдвоем? Я вдруг задрожал. С Риту Махарал… в пустыню? И тут передо мной что-то забрезжило. Я начал понимать. Альберт мог отправиться лично, замаскировавшись под Серого.
Если так, то подозревал ли он о том, что дом под наблюдением? Если да, то уловка удалась. Он всех одурачил, заставив поверить, что находился в доме в момент взрыва. Поразительно! Конечно, возможно, что-то пошло не так, но… не исключено, что Альберт жив!
Хорошая новость, да? Я мог сбросить с себя тяжкое бремя — необходимость в одиночку докапываться до правды. Может быть, сам Альберт и дюжина его верных двойников в этот самый момент уже идут по следам злодеев, смыкая круг в твердой решимости отомстить за сожженный сад. И все же… меня охватило такое чувство, словно что-то ушло. Какое-то время я ощущал свою незаменимость, я играл важную роль. Моя недолгая, жалкая жизнь обрела смысл, значение. Правосудие зависело от того, добьюсь ли я успеха. Мой выбор мог повлиять на судьбу человечества. И что теперь?
Что ж. Мои обязанности просты. Послать отчет. Описать все, что я узнал, и предложить свои услуги тем, кто лучше меня.
Но это совсем не так романтично, как сражаться в одиночку.
Решение пришло, пока я смотрел, как Клара бродит по руинам. Озабоченная судьбой Альберта, а не тем, как идет ее война. Если Альберт жив, он даже не потрудился связаться с ней. Даже не сообщил, что с ним все в порядке!
Может, он предпочел общество прекрасной наследницы Риту Махарал?
Ублюдок.
Иногда надо отойти в сторону, чтобы увидеть себя таким, какой ты есть. Или, еще лучше, стать кем-то новым.
Что ж, возвращаюсь к настоящему. Моя история рассказана. Одну копию отправлю в каше… на случай, если какой-то Альберт пожелает выслушать.
Краткий отчет отошлю мисс Риту Махарал. Она последний наниматель Альберта и, полагаю, должна узнать мое мнение: Эней Каолин — опасный безумец.
Но вообще-то я делаю это для Клары. Это из-за нее я остался под чадрой на десять лишних минут, записывая краткое изложение всего, что видел и слышал за последние два дня. Я делаю это, не обращая внимания на мольбы малыша Пэла, предупреждающего, что каждая лишняя секунда грозит нам опасностью. Нас может обнаружить Каолин или некто неизвестный, некто похуже Каолина.
Ну и пусть. Возможно, мой рапорт не имеет никакого значения. Я разгадал лишь несколько фрагментов головоломки. Дело не завершено.
Может быть, я только продублировал работу кого-то другого, какой-то версии «меня».
Черт, я даже не знаю, куда идти… хотя кое-какие мыслишки у меня есть.
И все же я скажу тебе одну вещь, Клара.
Пока эта душонка живет, я буду помнить тебя. До того момента, пока не попаду в рециклер, у меня есть нечто… и некто, ради чего и ради кого стоит жить.
 
Глава 33
ЗАТЯНУВШИЕСЯ ВПЕЧАТЛЕНИЯ
…или как реальный Альберт наблюдает парад застывшей жизни…
Ух ты!
Изумительное место.
Чтобы описать то, что я сейчас вижу, надо перейти на настоящее время.
Но все равно… могу ли я воздать должное ему? Тем более что приходится бормотать в крошечный рекордер-имплантат, позаимствованный у мертвого голема. Имплантат, который, может быть, и не функционирует.
Но надо попробовать. Это единственное, что остается. Не так-то много людей имеют возможность наблюдать такой спектакль. Причем вам потом не промоют мозги, чтобы стереть всю память о нем.
Передо мной замерла по стойке «смирно» вся армия, разделенная на отделения. Взводы, роты и полки. Отбрасывая длинные тени, ряд за рядом, эти приземистые крепкие фигуры занимают немалую площадь. Не живые и не совсем безжизненные. Молчаливые, запечатанные в тонкий слой оберточного геля для сохранения свежести в сухом воздухе глубокой подземной пещеры, тянущейся, возможно, на километры. Они ждут приказа, который никогда не поступит, команды включить свет и растопить печи, пробудить легион от сна.
Капрал Чен говорит, что у этого корпуса есть свой девиз:
«Открыть, испечь, служить… и защищать». Нотка юмора, звучащая в девизе, придает мне уверенности. Немного.
Ну, не такой уж это и сюрприз. Слухи о секретной армии, настоящей военной мощи страны, дремлющей, но готовой к бою, ходили всегда. Конечно, генералы и стратеги из Додекаэдрона знают, что двадцати резервных батальонов недостаточно для реальной войны. Все предполагают, что эти гладиаторы представляют лишь верхушку айсберга.