Крах всего святого

Девушка попыталась представить, как когда-то, давным-давно, здесь жили люди: вон в том перевернутом котле готовили обед или ужин, на стенах, изгрызенных временем, висели чьи-то штандарты, а по двору суетились слуги и конюшие… как с неба раздалось громкое «КАР!, заставив всех их вздрогнуть и одинокая ворона уселась на стену неподалеку, внимательно разглядывая незваных гостей.
Старик повел их внутрь ближайшего небольшого строения, которое ранее было молельней. На полу валялись осколки разбитого алтаря, а вдоль стен виднелись стертые годами фрески и затянутые паутиной подсвечники. Казалось, они зашли в тупик, но вот старик указал по левую руку, где в стене зияла небольшая щель. Напрягшись, наемники отодвинули одну из плит, и пред их глазами предстал чернеющий проем, внутрь которого убегали щербатые ступени.
– Спустившись, мы очутимся в подземелье, которое приведет нас в донжон, господа, – произнес Мишель.
Ивон, потерявший где-то свой бархатный берет, выхватил у одного из наемников факел и ринулся прямо в проход, задев плечом Джейми и бесцеремонно оттолкнув старика. Стефан закатил глаза и издал протяженный стон, а после ткнул Джейми в бок локтем и прошептал:
– Давай подождем, пока «его милость» навернется и сломает шею, а потом спокойно обшарим замок. Как тебе идейка?
Несмотря на его явно шутливый тон, Джейми, казалось, всерьез задумался над предложением друга, но не успела Мелэйна вмешаться, как тот произнес:
– Пусть идет вперед, если хочет. Лучше стрыга вцепится в него, чем в кого-нибудь из нас.
Спустившись по лестнице, они принялись пробираться по извилистым катакомбам, то и дело чихая и отплевываясь от пыли, забивающейся в глаза и уши. Нередко они выходили на разбегающиеся в разные стороны развилки, но старик каждый раз уверенно выбирал их путь, если и мешкаясь, то лишь на миг. Все же хорошо, что с ними был провожатый – плутать по такому лабиринту можно было целую ночь, а потерявшись…
Мелэйна на мгновение остановилась, чтобы отряхнуть волосы и невольно заметила, что каменные стены вокруг, то тут, то там покрывают какие-то странные символы, накарябанные не то углем, не то краской – и, судя по всему, нанесены они были не так давно. Однако не успела она присмотреться к письменам поближе, как сзади раздался чей-то смех, тихим шелестом отозвавшийся от низкого свода. Она резко оглянулась, но не увидела ничего, кроме липкого темного сумрака; нервно сглотнув, Мелэйна уже было решилась рассеять тьму даром, но уже спустя миг передумала – даже если у нее получится, лучше приберечь силы.
– Вы хер ли там застряли? – раздался впереди голос Стефана.
– Пойдемте, сестра, – седой наемник, что шел впереди, потянул ее за рукав. – Негоже задерживаться, пока где-то вокруг тварина бродит.
Бросив последний взгляд через плечо, Мелэйна направилась вслед за мужчиной и через несколько мгновений они нагнали остальных, которые терпеливо ждали отставших на очередной развилке. Оглядев их, Пьетр нахмурился и произнес:
– А где Гай?
– Он же с вами вроде шел, разве нет? – неуверенно ответил седой наемник.
Мелэйна только сейчас заметила, что один из наемников – угрюмый парень, постоянно хлюпающий носом и за все время ни разу за все не открывший рот – куда-то исчез; но не успели они вымолвить и слово, как откуда-то издалека донесся громкий хохот, а следом такой крик, что у Мелэйны кровь застыла в жилах. Старик беззвучно зашевелил губами, осеняя себя полукругом, а Пьетр выхватил клинок и повернул голову к Джейми:
– Это был Гай! Нам нужно разделиться и найти его, пока эта гадина его не…
– Нет, – оборвал его Джейми.
Мужчина поджал губы и сузил глаза, а прочие наемники обменялись косыми взглядами, явно недовольные его ответом. В особенности он разозлил солдата, что не так давно потерял брата – подойдя к Джейми почти вплотную, он ухватил его за ворот, притянул к себе и прошипел:
– Я не собираюсь хоронить еще одного из наших. Если ты трусишь, то так и скажи, а не воображай из себя…
– Если ваш друг наткнулся на стрыгу – он уже мертв, – спокойно ответил Джейми, глядя тому прямо в глаза. – Разделимся – потеряем кого-нибудь еще. Стрыга хитра – она и не собирается выходить с нами на прямой бой, а пытается разделить, чтобы спокойно перебить поодиночке.
– Одноухий прав, – поддакнул ему Ивон. – К тому же, вы знали, на что идете – главное найти господина Отеса. Я не собираюсь рисковать жизнью ради какого-то наемника.
«Тупой заносчивый выскочка. Жаль, что Джейми его не прикончил», – услышала Мелэйна шепот Стефана и резко обернулась, но тот, поймав на себе ее уничижительный взгляд, лишь недоуменно поднял брови.
– Чего?
– Я прекрасно слышала, что ты сказал, – с укором произнесла Мелэйна.
– Ты совсем что ль жричка? – на лице Стефана выступила такая искренняя обида, что Мелэйна невольно задумалась, а не сходит ли она с ума. – Я молчу как рыба. Давай не наговаривай.
– Ладно, как знаете, – бросил наемник, выхватил у Пьетра факел и ступил во тьму. – Не хотите спасать Гая – я найду его сам.
– Стой, – устало буркнул тот, тряхнул усами и бросил на Джейми тяжелый взгляд. – Мы оба знаем, что Джейми прав. Гай либо мертв, либо мечтает о такой участи. Идем дальше.
Парень застыл на месте, играя желваками; но спустя мгновение выругался сквозь зубы, плюнул на пол и повернул голову к старику:
– Долго нам еще шландать?
– Нет, господин, – пробормотал тот и ткнул пальцем в один из коридоров. – Несколько поворотов и окажемся под главной крепостью.
– Веди, – приказал Джейми, и они двинулись вслед за Мишелем, а Мелэйна, пробормотав слова молитвы, пошла следом.
    
Глава 9
Личность Лоренса II Фабио, прозванного Добрым, что тогда, что сейчас является предметом множества яростных дискуссий.
Стоит признать – поначалу король действительно показал себя как прозорливый и мудрый правитель. Едва приняв корону, он буквально за несколько лет наладил торговлю с практически всеми соседними государствами, отношения с коими были изрядно подпорчены его предшественниками. Лоренс дружил как со знатью, так и с простым народом – нередко он лично прогуливался средь своих поданных, даруя волю заключенным, раздаривая серебро и хлеб или же просто интересуясь в разговорах их жизнью и бытом.
Но столь мягкий нрав сыграл с ним плохую шутку – многие высокие рода доказали, что наглость отнюдь не зависит от происхождения, выторговывая себе лишний кусок земли или какие-либо вольности, которые и не помыслили бы просить даже у Лоренса I , что тоже не отличался излишне суровым нравом.
Думается, волю короля изрядно подломил неудачная женитьба. Супруга его – госпожа Эрин, дочь короля Хардегуда I Железного, правителя Гисского – была весьма болезна; беременность у нее протекала тяжело, и, родившись за полночь, ребенок прожил всего несколько мгновений, а к рассвету почила и его мать, несмотря на все старания лучших лекарей и Посвященных.