Книга несчастных случаев
– С удовольствием, Нейт.
Какое-то время они сидели молча. Наконец Нейт сказал:
– Насчет пистолета…
– Да ладно! Не хочешь объяснять – не надо. Я из тех, кто не лезет людям в душу.
– Полагаю, ты имеешь право знать. Если честно, я подумывал о том, чтобы солгать… сказать, что это был… не знаю, медведь или кто там еще.
Кивнув, Джед отпил еще глоток виски и облизнул губы.
– Медведи сюда заглядывают – правда, очень редко. И койоты.
– Верно. Но все дело в том… мне показалось, я кого-то увидел.
– Выкладывай!
– У себя во дворе. Фигуру, человека… он просто там стоял.
Джед полузаговорщически подался вперед.
– Гм… А вот это уже тревожно.
– Поэтому я схватил пистолет и побежал за ним.
– Разумно. Я поступил бы точно так же – ну, если б не был конченым демократом. И не то чтобы у меня какие-то проблемы с принципом свободного владения оружием, дружище, вовсе нет! [27] Просто сомневаюсь в том, что смогу. Прицелиться. Нажать на спусковой крючок. От одной этой мысли у меня леденеет кровь. Я человек миролюбивый, воспитан квакером [28], хотя уже давно отошел от веры.
Нейт вздохнул:
– Если честно, я не конченый демократ, но в восьми случаях из десяти голосую за демократов. И меньше всего на свете мне нужно оружие само по себе. Однако я обучен обращению с ним – служил в городе в органах.
– Ты имеешь в виду в полиции?
– Точно.
Улыбка Джеда стала еще шире. Он снова наполнил свой стакан виски и щедро плеснул Нейту.
– В таком случае позволь поблагодарить тебя за службу. «Синие жизни тоже важны» и все такое [29].
– Спасибо, но все-таки выходит, у человека с улицы больше оснований бояться нас, чем у нас – бояться его. – Нейт поймал себя на том, что немного расслабился, стряхнул с себя ярмо стресса. Было в Джеде что-то приветливое, дружелюбное – словно он был губкой, которая впитывала все плохое, узнавая о тебе всю правду. – Насколько хорошо ты знал моего отца?
– Не очень хорошо. Мы «пересекались», как это бывает с соседями. Участки у нас обоих обширные, как тебе известно, так что особых причин для тесного общения не было, но Карл время от времени жаловался – у меня есть коптильня, и я копчу мясо, что ему не нравилось. Иногда включаю музыку и выношу колонки на улицу – нет, все чинно, никакого тяжелого рока или оглушительного рэпа, но это также выводило его из себя. – Подавшись вперед, Джед уставился на кончик собственного носа, словно собираясь поведать государственную тайну. – У меня такое ощущение, что Карл не был счастливым человеком.
– Сказать про него «несчастный» слишком мягко. Я бы употребил слово «жалкий». И добавил бы: «козел».
– И все же, еще раз прими мои соболезнования.
– Я не переживаю. Даже, наоборот, рад, что его больше нет.
Джед отвернулся в сторону – и его строгое, торжественное лицо расплылось в веселой ухмылке.
– Я отношусь совершенно так же к своему собственному отцу. Настоящий ублюдок. Злее разъяренной гремучей змеи. – Хмыкнув, он какое-то время сидел, уставившись в пустоту. – Давай поговорим о чем-нибудь хорошем. О ком-нибудь хорошем.
– Выпьем за это! – предложил Нейт.
Они снова чокнулись.
– Ты когда-нибудь… – начал было Нейт, однако слова умерли у него в горле.
– Что?
– Да глупость какая-то.
– Нет-нет, пожалуйста! Выкладывай.
– Ты здесь никого не видел? Я имею в виду людей? В лесу?
– Люди в лесу – о, конечно, конечно. Обычно в охотничий сезон. Как-то раз я наткнулся на одного чудика, шастающего по лесу. Шел снег, а он был в зимнем камуфляже – как герой «Полярной станции “Зебра”»! [30] И вооружен до зубов – у него была… как она называется? Ну, армейское ружье.
– Штурмовая винтовка. Наверное, «А-Эр-пятнадцать» или что-то похожее.
– Она самая; из таких обычно расстреливают людей в школах и супермаркетах. В общем, этот тип выходит из деревьев прямо на лужайку с таким видом, словно ему на все наплевать. Я выбежал на улицу и крикнул ему. Пистолета у меня не было, поэтому я прихватил кухонный нож и кастрюлю. Принялся, как чумовой, колотить ножом по кастрюле – я нахожу, что если тебя считают совсем спятившим, то относятся более осторожно, – а он поднял руки, оставив ружье на спине, и сказал, что понятия не имел, что это частная территория. Я у него спросил: и как же он в конце концов это понял? Что его навело на это открытие – почтовый ящик? Только что обновленная дорожка? Большой дом? Или я, размахивающий ножом и кастрюлей? Он виновато пробормотал, что… заблудился и выстрелил в оленя, но только зацепил, и ему показалось, что олень пробежал через мой двор – только он не знал, что это мой двор. – Джед тихо фыркнул. – Но это не тот, кого ты имел в виду.
– А, ну да. Не совсем – хотя я сейчас работаю в Управлении охоты и рыболовства, так что, если что-либо подобное повторится, звякни мне. – Нейт вздохнул. – Я просто… тот, кого я видел, был высокий, долговязый, с бородой. У него был вид… даже не знаю. Бездомного? Может, больного. А может, просто глаза сыграли со мною шутку. Может, я спятил.
– Может, приятель. Может. Но… – Джед помахал пальцем, не с укором, а в духе «послушай-ка сюда». – Времена нынче странные, и мы живем в любопытных местах. Вроде бы еще за городом, но достаточно близко к магистрали, чтобы сюда долетала всякая дрянь. А снаружи сейчас эпидемия опиатов, плюс на запад наступают метамфетамины, из Куцтауна [31] на Пенсильтукки [32]. Сплошным потоком прет паноптикум. И… – Он понизил голос. – Рядом Рэмбл-Рокс.