Все оттенки тьмы
— Надеюсь, мы не нанесли непоправимого ущерба вашим отношениям с обворожительной Софией, — продолжала вещать Жервез.
— Нет, что вы.
— Как, кстати, у нее дела?
— Чудесно, мэм.
— Хорошо, очень хорошо. Прекрасно. Вы, наверное, удивлены, зачем я вас задержала?
— Если только самую малость, мэм.
— Ах, вы всегда так остроумны, — восхитилась Жервез. — Но теперь я скажу серьезно… э-э-э… Алан… Я бы хотела искупить свою вину. Как вам это понравится?
— Искупить вину? За что, мэм? — Бэнкс нервно сглотнул.
— За то, что лишила вас части отпуска, разумеется. За что же еще?
— Благодарю вас, — кивнул Бэнкс, — но это совсем не обязательно. Все хорошо.
— Но нет предела совершенству, не так ли?
— Наверное.
— Точно-точно. Так вот, я бы хотела, чтобы вы продолжили свой заслуженный отдых. Как насчет недели?
— Что, вы отпускаете меня на всю следующую неделю?
— Да. Инспектор Кэббот и сержант Джекмен займутся той поножовщиной в Истсайд-Истейте. Я выделю им в подмогу Гарри Поттера. Мне кажется, он уже более-менее освоился. Как вы считаете?
— Из него выйдет хороший коп, — сказал Бэнкс. — Но…
— Никаких «но», — замахала руками Жервез. — Прошу вас. Даже настаиваю. Почему бы вам не насладиться остатком отпуска? В конце концов, вы его заслужили.
— Знаю, мэм, но…
— Никаких «но», — сказала Жервез, вставая. — Можете идти. Это приказ, — добавила она и вышла из конференц-зала. Оставшись в одиночестве за длинным блестящим столом, Бэнкс никак не мог осмыслить, что же, черт возьми, сейчас произошло.
7
— Ну, что скажешь?
В антракте в театральном буфете было жарко и шумно. Бэнкс почувствовал, что на затылке выступил пот. Они с Софией стояли у большого, до пола, окна и смотрели на Маркет-стрит, залитую светом фонарей. Вот прошла влюбленная парочка, держась за руки. За ними проследовал мужчина с таксой на поводке, остановившийся на секунду, чтобы собрать темную кучку в пакетик. Пробежали, цокая каблуками и держа в руках воздушные шарики, три девушки в мини-юбках и с ушками Микки-Мауса на головах — похоже, спешили на девичник. Бэнкс покосился на Софию. Сегодня она распустила волосы, и они волной легли ей на плечи, оттеняя мягкий овал лица, оливковую кожу и темные греческие глаза. «Как же мне повезло», — уже не первый раз за эти месяцы подумал Бэнкс.
— Хм, — хмыкнула София, пригубив красного вина, — скажу честно: это не Лоуренс Оливье.
— А чего ты от них ожидала?
— Ну, свет поставлен удачно, все эти световые контрасты вполне к месту. Но вообще мне не очень сама идея переложить Шекспира в духе немецкого экспрессионизма.
— Мне тоже, — согласился Бэнкс. — Я все жду, что из-за кулисы выпрыгнет Носферату и начнет размахивать длиннющими когтями.
София рассмеялась:
— А ведь в те времена все должны были быть крошечного росточка.
— И с пухлыми задами, судя по их одежде, — добавил Бэнкс.
— Наверное, забавно они смотрелись, ковыляя по дворцу. А если серьезно, мне все это даже нравится. Я уже давно не ходила на «Отелло». Если вдуматься, я вообще давно не видела шекспировских пьес на сцене. Прямо вспомнились студенческие годы.
— Ты изучала Шекспира?
— Да, и весьма усиленно.
— Помнится, мы читали «Отелло» на уроках английского в старших классах.
— Не самое легкое чтение в шестнадцать лет. Пьеса-то весьма взрослая, — заметила София.
— Ну, не знаю. По-моему, я даже тогда хорошо понимал, что такое ревность, — отозвался Бэнкс, вспомнив, как София сказала ему в ответ на восторженный комплимент: «Ну да, мне это говорили».
— Все равно это не одно и то же. Черт! — вскрикнула София, когда ее случайно толкнул проходящий мимо мужчина. Вино из бокала выплеснулось на кофточку. Хорошо хоть, она была темной.
— Извините, — обернувшись, мужчина улыбнулся. — Тут сегодня просто столпотворение, правда?
— Добрый вечер, мистер Ваймен, — поздоровался Бэнкс. — Давно не виделись.
Дерек Ваймен перевел взгляд на Бэнкса, очевидно только в этот момент его заметив. Бэнксу показалось, что Ваймен смотрит на него с опаской и немного настороженно. Впрочем, такое случалось и раньше, как только человек узнавал, где он работает. У всех есть свои маленькие тайны, в которые не хочется посвящать полицию: неоплаченные штрафы, марихуана в университете, недостоверные налоговые декларации, давние мальчишеские выходки в магазинах. Не важно, что именно, в любом случае человек чувствует себя виноватым. Интересно, что такого натворил Ваймен? Может, он содомит?
— Не волнуйтесь, все в порядке, — сказала София.
— Нет-нет, давайте принесу вам соду. Я настаиваю, — добавил он.
— Ну что вы, тут всего лишь капелька, да и ту уже не видно.
Все это время Ваймен бесил Бэнкса, поскольку пялился на грудь Софии. С таким видом, будто собрался вытащить из кармана платок, чтобы промокнуть едва заметное пятнышко.
— А я думал, вам некогда ходить во время спектакля по буфетам, — заметил Бэнкс. — Разве вы не должны сейчас быть за сценой, воодушевлять актеров?
— Знаете, у нас тут не так, как в футболе, — рассмеялся Ваймен. — Я не имею обыкновения в антракте вламываться в гримерку и орать на актеров. С какой стати? По-вашему, их нужно отчитать? А по-моему, они и так прекрасно справляются. — Он протянул руку Софии: — Я Дерек Ваймен, режиссер всего этого скромного действа. Мы, кажется, раньше не встречались.
— София Мортон, — ответила она. — А мы как раз хвалили ваш спектакль.
— Спасибо. Инспектор Бэнкс, почему же вы не сказали, что у вас такая обворожительная и прекрасная… э-э-э… подруга?
— Как-то к слову не пришлось, — ответил Бэнкс. — А как поживают ваша жена и детишки?
— Отлично, просто превосходно. Простите, но мне пора бежать. Я…
— Одну секунду, раз уж мы встретились. — Вытянув из кармана помятую фотографию, Бэнкс протянул ее Ваймену: — На этой неделе мы не смогли с вами связаться. Мне сказали, что вы плотно заняты в школе. Не знаете, кто этот мужчина, снятый вместе с Лоуренсом Сильбертом? Возможно, вы узнаете улицу, на которой был сделан этот снимок?
— Понятия не имею, — изучив фотографию, нахмурился Ваймен. — С чего это вы вдруг решили, что я могу это знать? — Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
— Ну, вы ведь ездили в Лондон с Марком, мало ли…
— Я уже рассказал вам все, что знал.
— А до этой поездки вы ездили туда? В смысле в Лондон? Когда это было?
— Примерно месяц назад. Школа, знаете ли… совершенно нет свободного времени. Послушайте, мне…
— А цифровой фотоаппарат у вас есть?
— Конечно.
— Какая модель?
— «Фуджи». А что?
— И компьютер есть?
— Да, небольшой. Настольный. К чему вдруг все эти вопросы?
— Вы знали, что Лоуренс Сильберт работал на разведку?
— Господи боже, нет! Нет, конечно. Марк никогда об этом не говорил. Извините, но мне действительно пора. Антракт через минуту закончится.
— Ясно, — кивнул Бэнкс и, отодвинувшись, насколько мог, пропустил Ваймена. — Все-таки решили поговорить с актерами по душам?
Ваймен, проигнорировав последнюю реплику, стремительно скрылся.
— Не очень-то мило с твоей стороны, — заметила София.
— О чем ты?
— Ну, бедняга всего лишь пытался быть вежливым. Вовсе не обязательно было допрашивать его прямо в буфете.
— Да разве же это допрос! Видела бы ты меня за настоящим допросом!
— Ты понял, что я имела в виду.
— Он с тобой флиртовал.
— Ну и что? А ты что, никогда не флиртуешь?
— Я как-то об этом не задумывался.
— Флиртуешь, еще как. Я сама видела.
— Это с кем же?
— Да хотя бы с барменшей-австралийкой. Блондинистой такой.
— Я с ней не флиртовал. Я просто заказывал у нее коктейли.
— Ага. И потратил на это кучу времени, ибо заодно вел с ней задушевную беседу и сально улыбался. И только не ври, что вы с ней обсуждали регби или крикет.
— Ты права, — рассмеялся Бэнкс. — Виноват. Ну… я насчет Ваймена.