Маленький большой человек

Кастер приказал также пристрелить всех индейских собак, и теперь их маленькие распластанные тела валялись среди куч пустых банок, гильз и прочего мусора. Снег и оттаявшая от пожаров земля были обильно залиты кровью, замерзшей в тени темно-багровыми пятнами и сохранившей свой живой красный цвет лишь там, куда падали лучи заходящего солнца.
Из нескольких сотен душ, населявших это место, я остался один. Я сел на высокий берег реки и посмотрел вниз. Никогда еще в нее не вливалось столько крови, но кто теперь знал об этом? Вода поглотила, смешала все, и какой-нибудь парень, вышедший напиться в тысяче миль ниже по течению, никогда, ни по цвету, ни по вкусу не догадается, что держит во рту растворенные соки чьей-то жизни. Солнце проваливалось в туманную дымку горизонта, окрашивая его края золотом, словно блестящий пояс, повисший на самом краю западного небосклона. Золото, любимый цвет Кастера… Даже небо в тот день носило его цвета.
Мои злость и ненависть сменили горечь и жалость к себе. В самом деле, стоило мне успокоиться, полагая, что я подчинил себе ход событий, как они оборачивались против меня. Мне стукнуло уже двадцать шесть, но, поверьте, тогда я впервые в жизни увидел причину своих бед в ком-то конкретно.
Я прожил бы в лагере на Уошито всю зиму, а потом, с появлением первой зеленой травы, мы разорвали бы мирный договор и отправились на север, охотясь по дороге на пауни, бизонов и антилоп, если, конечно, железная дорога не распугала их окончательно, а затем пришли бы к Пыльной реке, где бы доблестно сражались с кроу и устраивали засады на медведей в предгорьях Бигхорна. И все это время со мною были бы четыре женщины, исполняющие любой мой каприз…
Во всех своих теперешних горестях и потерях я винил одного человека. Генерала Кастера. Не зная еще, когда и как, но я твердо решил тогда убить эту скотину.