Маленький большой человек

— Но все равно спасибо за предложение. И мне нравится твой темперамент. Мы обязательно победим. С твоей помощью, разумеется.
И он вернулся к своему журналу.
Кастер не услышал моих слов, брошенных ему прямо в лицо! По отношению к окружающему миру он вел себя как механическая птичка под стеклянным колпаком. Его самомнение было столь высоко, что он слушал только себя. Только себя! Я, по крайней мере, не знаю, чем еще это можно объяснить.
Вот вам и ответ, сэр, почему моего имени нет ни в одном списке участников битвы при Литтл Бигхорне. Кастер решил, что я табунщик, а табунщики и гуртовщики считали меня переводчиком, возможно из-за Лавендера, с которым я проводил все свободное время.
Седьмой кавалерийский оставил в лагере на Пыльной реке все лишнее снаряжение, включая сабли. Так что, когда вы видите на картинках в книжках Кастера, воздевшего к небу руку со шпагой среди озверелой орды индейцев, знайте — это ложь.
Через пару дней мы были уже в сорока милях от Йеллоустоуна и направлялись к устью реки Танге. Я раздобыл себе индейскую лошадку с удобным седлом, выменяв ее у Кровавого Ножа за три бутылки виски. Совсем неплохая сделка.
Последним воспоминанием о Пыльной реке стала мелодия «Гари Оуэн», живо освежившая мою память и вернувшая меня к событиям восьмилетней давности. Мне тогда и в голову не приходило, что вместе с тающими вдали нотами этой ирландской песенки от Кастера уходит его легендарная удача.
Я ехал в арьергарде, следя за вьючными мулами, заменившими на марше тяжелые скрипучие повозки, а впереди меня двигалась огромная колонна синих мундиров.