Ой, кто идет!
Кажется, я совершенно ясно выразил свое отношение к Ее бессмысленному и несколько фантастическому намерению завести второго ребенка… И после этого у Нее хватило наглости сегодня разыграть передо мной следующую отвратительную сцену.
Она убедилась, что папочка тоже присутствует в комнате, потом посадила меня к себе на колени и сказала:
— Ну вот. У мамочки и папочки есть для тебя большой-большой сюрприз…
Вы уже знаете мое отношение к подобным вступлениям. Чтобы чем-то себя занять, я ковырнул в носу и подцепил там большую и твердую козявку.
— Да, — откашлялся папа. — Это действительно приятная новость.
Не подозревая, что надо мной собирается гроза, я вытащил козявку из носа и удовлетворенно засунул в рот.
— Так вот… — Она идиотски хихикнула. — Нет, лучше ты скажи. Он тоже хихикнул.
— Нет, ты.
Утомленный этой бессмыслицей, я сосредоточенно углубился в пережевывание козявки.
И вдруг как гром среди ясного неба:
— У нас будет еще один ребеночек! — выпалила Она.
У меня аж челюсть отвалилась. Полупрожеванная козявка выпала изо рта и повисла, покачиваясь, на подбородке.
— Да, — продолжил тему папаша. — У тебя появится братик или сестричка!
И Он лучезарно улыбнулся. И Она тоже лучезарно улыбнулась.
— Ну, — проворковала Она. — А наш малыш что на это скажет?
О, сколько бы я хотел сказать! Если б я только мог! Но пришлось ограничиться тем, что умеешь. Я выбрал из своего словаря самые страшные, самые грубые ругательства:
— Бух! Попа! Кака!
Она, как и следовало ожидать, неправильно меня поняла и метнулась за горшком…
К тому времени, когда Она вернулась, я уже знал, что делать.
Вот что:
Я ОБЪЯВЛЯЮ ВОЙНУ!