Чертов нахал

Я выдохнул с огромным облегчением. Было такое чувство, что все последние дни я жил, задержав дыхание. Мелани позвала меня по имени, когда я все еще таращился на экран телефона.
– Два кофе?
– Конечно! – кивнул я, продолжая улыбаться, как идиот.
– А что Обри будет сегодня на завтрак?
Я откинулся на спинку стула и заглянул в меню.
– Мне два маффина с шоколадной крошкой, пирог с замороженным лимоном, три песочных полоски с солеными орехами пекан, овсяное печенье и это ваше навороченное йогуртовое мороженое с фруктами.
Мелани посмотрела на меня как на умалишенного. В тот момент я действительно не дружил со здравым смыслом, так что она была не далека от истины.
– Тебе упаковать заказ? Это все для Обри?
– Ну, да. – Я заплатил и глянул на время в телефоне. Обычно она не появлялась до половины десятого. – Мел, подержи мой кофе. Я туда и обратно, хорошо?
Я понесся в цветочный магазинчик, который заметил чуть ниже по улице, и вернулся с таким гигантским букетом, что это граничило с нелепостью. Но мне было все равно. Обри поедет со мной и целые выходные будет принадлежать только мне. Это стоило отметить.
Мелани улыбнулась мне во все свои тридцать два белоснежных зуба.
– Ты вручишь ей это сегодня за завтраком?
– Несомненно.
Я припарковал свой грузовик за углом и встал в дверях магазинчика чуть ниже «Старбакса». Если бы я не был в таком приподнятом настроении, эта новая техника слежения мне самому показалась бы жутковатой. Ровно в половине десятого Обри вышла из кафе с коробкой и гигантским букетом цветов. Ее улыбка еще никогда не была такой ослепительной, как в эту минуту.
Я постоял еще минут десять, пока не пришло еще одно сообщение.
 
Обри: Неужели было похоже, что сегодня утром я умираю от голода?
Чэнс: Извини. Я немного увлекся. Сегодня у нас праздник.
Обри: Что же мы празднуем?
Чэнс: Твою поездку ко мне домой в эти выходные.
Мой телефон молчал несколько минут, затем снова завибрировал.
Обри: Я волнуюсь. Не уверена, что это хорошая идея.
 
Я тоже ни в чем не был уверен, но не хотел признавать это. Последствия провала моих планов были бы настолько невыносимы, что я отказывался думать об этом.
 
Чэнс: Доверься мне. Пожалуйста.
 
Ее последнее сообщение задержалось на несколько минут.
 
Обри: Согласна.
 
Я в полной боевой готовности подъехал к ее дому в пятницу к шести часам. Я постучался, и Обри подошла к двери, как абсолютное воплощение фантазии, которую я лелеял два последних года. На ней был белый облегающий топ, короткие белые шорты, а на ногах – пара серебристых сандалий. В этот день влажность была особенно высокой, и распущенные волосы Обри выглядели еще более непослушными, чем обычно. Довериться мне? Ведь я пообещал не приставать к ней. Твою же ма-а-ать!
– Что-нибудь не так? – Она заметила мое огорченное лицо. – Мы что, собрались ехать на мотоцикле? Может, мне тогда лучше переодеться?
– Нет. Да. Нет.
Брови Обри удивленно взметнулись вверх, поэтому я пояснил:
– Нет, мы не едем на мотоцикле. И да, тебе нужно переодеться.
Она посмотрела вниз, на шорты.
– А что не так с моей одеждой?
– Абсолютно ничего. Она великолепна.
– Но…
Я провел пятерней по своей шевелюре.
– За исключением того, что в моих навязчивых фантазиях ты всегда была во всем белом.
Она улыбнулась.
– Как мило. Значит, я в твоих мечтах была похожа на ангела?
– Ну, не совсем так, – многозначительно подмигнул я.
Щеки Обри вспыхнули.
– О-о-х!
– Можешь не переодеваться, но имей в виду, если я смогу сохранять выдержку по дороге, то только потому, что буду проигрывать эту ситуацию в своих фантазиях снова и снова.
У дверей стоял красный чемодан, и я подхватил его.
– Мне только нужно взять кошелек.
Козлик потерся о мою ногу, привлекая внимание.
– И прихвати поводок для Каракуля. У меня не такой большой двор, как у тебя. Нам придется его выгуливать.
Обри обернулась.
– Ты хочешь взять Пикси? – удивилась она.
– Разумеется. Ведь мы семья.
Казалось, дьяволенок понял, о чем мы говорим. Он уткнулся носом в мои ладони и тихо заблеял:
– Бе-е-е.
– Все в порядке, дружок. Нас будет только трое – я, ты и мамочка. – Я почесал его лобик. – Ты доволен, да?
– Ну все, я готова. – Обри вернулась с кошельком и поводком в руках. – Мне только нужно заглянуть к Филомене и предупредить, что не надо присматривать за Пикси.
– К Филомене?
– Ну да, это моя соседка. Она заботится о Пикси в те дни, когда я работаю допоздна. Когда я зашла к ней вчера, чтобы попросить приглядеть за ним, она просто взахлеб восхищалась моим палисадником. Прикинь, она заявила, что не прочь украсть тебя у меня. Затем она сменила тему, и последовала тирада о том, что ей доставили четыре чудо-агрегата, которые она не заказывала, и она настаивала на том, чтобы я взяла себе один из них. – Обри указала на открытую коробку на стойке. – Она немного чокнутая, но очень славная.
– Что еще за чудо-агрегат? Что-то типа твоей волшебной палочки? Ты все еще играешь в эти игры?
– Да нет же! Это блендер… для смузи.
Путь от Темекулы до Хермоса-Бич обычно занимал два часа езды, но в часы пик это время практически удваивалось. Впрочем, мне было глубоко наплевать. Солнце светило ярко. Я был свободен, а моя девушка ехала ко мне на выходные. Поскольку я не мог делать с ней то, чего хотел бы больше всего, то я решил показать Обри, каковы могут быть обычные выходные, когда мы вместе. Мы оба знали, что между нами сильная химия, но интуиция подсказывала мне, что ее сдерживал недостаток доверия, и это будет продолжаться до тех пор, пока я не докажу ей, что между нами нечто большее, чем обычное физическое влечение.
Когда мы приехали, Адель была еще дома. Она сделала вид, что очень торопится уйти, но я-то знал, как она жаждала познакомиться с Обри.
– Извините. Я вообще-то собиралась быть у Гарри к тому времени, когда вы приедете. Я тут немножко прибиралась.
Обри посмотрела на меня, словно не веря своим ушам.
– Гарри?
– Гарри, Гарри, но не тот, о котором ты подумала. Прикинь, выйдя из тюрьмы, я приезжаю домой и обнаруживаю какого-то типа в боксерских трусах, который гладит штаны у меня на кухне. Оказалось, его зовут Гарри.